Шрифт:
Само собой, такое задержание не могло остаться незамеченным. Нет, интервью для новостей и газет давал не Ровнин, а совсем другие люди в более звездных погонах, но и ему жаловаться на судьбу было грех. Дали Олегу три оклада в качестве премии, красивую грамоту с гербовой печатью и в деревянной рамочке с позолотой, медаль «За доблесть в службе» и посулили «майорскую» звезду. С последней, правда, не сложилось, может, трудами Марии, может, еще почему.
Ну а третья медаль упала ему на грудь совсем недавно, в прошлом году, когда он на пару с огненно-рыжим и веснушчатым Сережкой Игумновым, занявшим в дежурке место погибшего Ольгина, поймал одну молодую, но довольно хитрую и ловкую ведьму в славном городе Самаре. Ту за немалую денежку наняли некоторые хитрые типы с тем, чтобы она отправила на тот свет с десяток казаков и рассорила местное отделение Волжского казачьего войска с тамошней братвой. Ведьму оперативники за несколько дней с помощью главы местного ковена выследили, поймали и прибили, после чего было собрались отправиться домой, но из-за случайности информация о произошедшем добралась до местного атамана, а тот, как водится у казаков, хоть волжских, хоть донских, хоть уральских, был невероятно радушен с друзьями и беспощаден с врагами. В результате следующие три дня ни Ровнин, ни Игумнов толком не запомнили, поскольку находились в состоянии перманентного веселья, сопровождавшегося выездом на плёсы, ловлей рыбы и пением казачьих песен. Плюс каждый из них получил по медали все того же Волжского казачьего войска «За заслуги», которые им вручали со всеми причитающимися ритуалами, вроде чарки водки, поставленной на лезвие шашки.
— Во! Три! — расплылся в улыбке Киселев. — Герой-милиционер. Такой молодой — а уже с правительственными наградами.
— Ведомственными, — поправил его Ровнин.
— Непринципиально, — отмахнулся бизнесмен. — Да и кто в этом разбирается-то? Медали и медали. Статный, молодой, красивый, русский. Не женат опять же, это тоже важно. Да все бабы от пятнадцати до девяноста нашими избирательницами автоматически станут.
— Леш, я подумаю, — улыбнулся Олег. — Даю слово.
— Вот-вот, подумай, — погрозил ему пальцем Киселев. — А меня ты знаешь, я не забуду. От спонсорской помощи отказался — понимаю, уважаю. Да и любят у вас собак потом повесить, мол, «если мимо руководства, то не помощь это, а мзда». Но тут все будет по бумагам проведено, как полагается, — государственной службе от государства. Отвечаю — ни одна канцелярская крыса не подкопается. А то на ваши колымаги смотреть страшно. Без обид, но ведь так же?
Это он имел в виду «Волгу», которую весной увидал. Увы и ах, это славное дитя отечественного автопрома выработало-таки весь свой ресурс, и даже слово «колымага», если честно, не отражало в полной мере реальное положение дел. Иногда Олегу казалось, что то пестрое чудище, на котором он в конце девяностых с Францевым катался, было куда более жизнеспособно.
— Сами пугаемся, — туша сигарету, вздохнул Ровнин, — но фондов нет.
— Ну да, нет, — хохотнул коммерсант. — Только ты забыл уточнить, на кого и на что.
— Ладно, поеду, — встал Олег с кресла. — Просьбу твою услышал, что смогу — сделаю. Но не обещаю, что прямо сразу. Тут надо связи подключать, а это не так просто.
— Про «бабки» говорить не стану, знаю, что не твой вариант, — допив виски, поднялся и Киселев.
— Не мой, — подтвердил Ровнин. — Слушай, а чего я-то? У тебя же наверняка есть те, кого напрячь можно. Там куда быстрее выйдет.
— Быстрее не значит лучше, — пояснил бизнесмен. — Там один другому команду отдаст, другой — третьему, и все будут с грифом «срочно». Вот исполнитель тяп-ляп и сделает, чтобы сверху проблем себе не огрести. И хоть не рассветай! А мне реально понять надо, откуда ветер дует, понимаешь? Может, все эти движения, что вокруг моего центра в Лианозово, случайность, а может, кто-то из серьезных дядь надумал его под себя подмять и сейчас плацдарм готовит. Если все так, мне надо знать заранее, чтобы подготовиться. Вывод — без тебя никак. Потому как ты разберешься, а не просто отсемафоришь.
— Тронут, — стер воображаемую слезинку из уголка глаза Олег. — Ну, я пошел. Будут новости — наберу.
На самом деле откладывать в дальний ящик то, о чем его попросил давний приятель, Ровнин не собирался, поскольку не сегодня-завтра тема, которую всю последнюю неделю разрабатывал Морозов, должна была войти в стадию реализации, а это означало только одно — времени на решение сторонних вопросов у него может попросту не быть. Нет, возможно, все закончится быстро и легко, но с учетом того, что гость в Москву пожаловал ох какой непростой, сильно надеяться на такое не стоило. Потому, выйдя из офиса Киселева, Олег неторопливо дошагал до дома, во дворе которого стоял памятник Воровскому, уселся на одну из скамеек, которая каким-то чудом не была занята бабулями, обсуждавшими сразу все на свете, от причудливых извивов судьбы героев сериала «Громовы» до зверств израильской военщины в Ливане.
Олег достал из кармана новенький «Sony Ericsson K800i» и не удержался от того, чтобы еще раз не полюбоваться на то, какой он компактный, добротный и красивый. В этот момент он понимал Баженова, который на теме мобильных маленько сбрендил. Это хорошо еще, что у него денег почти все время не было, а то бы он аппараты менял раз в неделю, если не чаще.
Но этот телефон даже в целом равнодушного к техническим новинкам Олега зацепил, в первую очередь тем, что исполнил его давнюю мечту. В аппарате имелась просто роскошная камера, и теперь Ровнин абсолютно не зависел от экспертов и того, когда они соизволят направить ему снимки с места преступления. Пришел, сам пощелкал, на свой компьютер фотки перебросил — красота!
Плюс он наконец-то завел личный архив, о котором мечтал последние лет восемь, если не больше. Неофициальный, в запароленной и хорошо спрятанной на служебном компьютере папке. Само собой, на собственном ноутбуке подобную информацию хранить было бы еще лучше, но откуда взять деньги на такую роскошь? Удовольствие-то не из дешевых, а зарплата, увы, оставляла желать лучшего. Да и родителям надо было помогать, они все же не молодели. Ну а жить в кредит Олег не собирался, ибо являлся сторонником принципа: «Берешь чужое и на время, а отдаешь свое и навсегда».
Конечно, можно было не то что сказать, а просто намекнуть тому же Ржавому на то, что ему очень хочется заиметь подобный аппарат, и его доставили бы Олегу прямо домой, но… Тут ведь как в пословице про тысячу ли — все начинается с первого шага. В данном случае — с ноутбука.
Да и телефон, тот, который Олег сейчас держал в руках, он тоже себе позволить не мог. Хотя, даже если бы и смог, то все равно бы не купил, поскольку эта модель до России на сегодняшний день пока не доехала. Его ему Ленц подарил на день рождения, а где уж он его раздобыл — поди знай. И да, поначалу Ровнин, мигом смекнувший, сколько стоит этот аппарат, было заартачился, но хитрый вурдалак тут же объяснил ему, что он дарит Олегу не телефон, а инструмент, который будет очень полезен имениннику в его профессиональной деятельности. Кобуру же, что тоже была им подарена, он носит? Ну вот. А какая между ними разница? Да никакой!