Перссон поглядел на часы.

– Половина десятого. Не так уж поздно. Но ты прав. Не будем тревожить родных без нужды.

Перссон был длинный и худой, с белыми, как снег, волосами и множеством веснушек на лице, из-за которых он всегда казался слегка загорелым. Горбатый нос, тонкие губы и грациозные, размеренные движения придавали его внешности нечто аристократическое.

– Хотелось бы поговорить с Мод Лундин, - заметил Мартин Бек.
– Ты сказал, с ней беседует твой сотрудник. Ничего, если я поднимусь?

– Конечно, ничего, - отозвался Перссон.
– Даже хорошо. И вообще, ты начальник, твоя воля.

С улицы донеслись голоса, шум; Перссон прошел на кухню и выглянул в окно.

– Чертовы щелкоперы, - пробормотал он.
– Право слово, стервятники. Пойду-ка лучше, потолкую с ними.

Он направился к входной двери, напустив на себя важный и строгий вид.

Мартин Бек повернулся к Скакке.

– А ты осмотрись пока, что ли.

Скакке кивнул, подошел к книжной полке и принялся изучать корешки.

Поднявшись по лестнице, Мартин Бек очутился в большой квадратной комнате с белым ковром во весь пол. Восемь мягких кресел, обтянутых светлой кожей, окружали огромный круглый стол со стеклянной столешницей. У стены стояла мудреная и, несомненно, очень дорогая стереоустановка; в каждом углу на полках белели динамики. Из большого окна под изогнутым потолком открывался вид на мирный сельский пейзаж: широкое поле и зеленые лесные дали.

В стене напротив окна была дверь, за которой звучали невнятные голоса. Мартин Бек постучался, открыл и остановился на пороге.

На широкой двуспальной кровати с покрывалом из белого искусственного меха сидели две женщины. Они смолкли, глядя на него.

Одна из женщин была крепкого сложения и ростом значительно превосходила другую. У нее было грубоватое лицо и темные глаза; длинные, блестящие черные волосы с пробором посередине спадали на спину.

Вторая женщина была небольшого роста, немного угловатая; из-под коротко подстриженных темных волос смотрели живые карие глаза.

– Мартин, - сказала она.
– Привет. А я и не знала, что ты здесь.

Застигнутый врасплох, Мартин Бек ответил не сразу.

– Привет, Оса - отозвался он.
– Я тоже не знал, что ты здесь. Перссон сказал, что наверху его сотрудник.

– А, - бросила Оса Турелль, - он не делит своих подчиненных на мужчин и женщин.

Она повернулась ко второй женщине.

– Мод, это комиссар Бек. Он руководит группой расследования убийств.

Мод Лундин кивнула, Мартин Бек ответил тем же. Он еще не совсем пришел в себя от неожиданной встречи с Осой. Пять лет назад он был почти влюблен в нее.

А познакомились они больше восьми лет назад, когда ее жениха и его самого молодого сотрудника Оке Стенстрёма застрелили в автобусе вместе с еще восемью пассажирами. Оса тяжело переживала эту смерть и в конце концов решила сама пойти служить в полицию. Теперь она была младшим следователем в Мерста.

Пять лет назад в Мальме у Мартина Бека и Осы был мимолетный роман. Одна-единственная памятная ночь, и она больше не повторилась. Теперь он был только рад этому. Оса - симпатичная женщина и хороший товарищ по службе, но с тех пор, как он узнал Рею, его просто не тянуло к другим женщинам. Оса все еще не вышла замуж, всю душу вкладывала в работу и стала очень квалифицированным следователем.

А ведь тогда он даже мог жениться на ней... Страшно подумать: быть женатым на коллеге и ни на минуту не забывать, что ты полицейский.

– Ты, наверно, хочешь побеседовать с Мод, - сказала Оса.
– Мы уже потолковали, так что я могу уйти, если хочешь.

– Да, спускайся к Перссону, - согласился он.
– Ты ему там пригодишься.

Она весело кивнула и ушла.

Зная, что Оса работает на совесть и отлично умеет налаживать контакт с допрашиваемыми, Мартин Бек не собирался долго говорить с Мод Лундин.

– Вы, наверно, устали и подавлены случившимся, - начал он, - так что я не буду вас особенно задерживать. Хотелось бы только узнать кое-что о ваших отношениях с директором Петрусом. Вы давно были знакомы?

Мод Лундин заправила волосы за уши и пристально посмотрела на него.

– Три года. Познакомились на одной вечеринке, после того он несколько раз приглашал меня в ресторан. Это было весной. Летом у него намечались съемки, и он нанял меня гримершей. Потом мы продолжали встречаться.