– И сколько же всего вы у него работали?

– Только на время того фильма. Потом он долго ничего не снимал, а я устроилась в косметический салон.

– А что это был за фильм?

– Он был рассчитан только на экспорт. В Швеции не показывался.

– Название помните?

– "Любовь при полуночном солнце".

– Часто вы встречались с директором Петрусом?

– Примерно раз в неделю. Иногда два раза. Обычно он приезжал сюда, но иногда мы ходили в ресторан, танцевали.

– Его жена знала о ваших отношениях?

– Знала. Но не придавала значения, лишь бы дело не дошло до развода.

– У него были такие мысли?

– Бывали. Раньше. Но мне кажется, его устраивало существующее положение.

– А вас? Вас оно тоже устраивало?

– Ну, я не стала бы возражать, если бы он предложил мне выйти за него замуж, но, вообще-то, мы и так хорошо ладили. Он был добрый, щедрый.

– Вы не представляете себе, кто мог его убить? Мод Лундин покачала головой.

– Совершенно не представляю. Нелепо все это. Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что его убили.

Она примолкла. Он посмотрел на нее. Не заметно, чтобы очень переживала.

– Он еще там внизу?
– спросила она.

– Нет, увезли.

– Мне можно здесь ночевать?

– Нет, мы еще не закончили работу.

Она хмуро поглядела на него и пожала плечами.

– Ладно, переночую в городе.

– Вы не заметили ничего особенного, когда расставались утром? спросил Мартин Бек.

– Ничего. Он был такой же, как всегда. Я раньше ухожу, он не любит спешить по утрам. Иногда мы ехали в город вместе. Он-то всегда вызывал такси, а я обычно еду на велосипеде до станции и там сажусь на поезд.

– Почему же такси? Разве у него не было машины?

– Он не любил сам водить. У него есть "бентли", и он иногда садится за руль, но чаще его возит кто-нибудь другой.

– Кто именно?

– Жена или кто-нибудь из сотрудников. Иногда его садовник.

– Сколько человек работает у него?

– Трое. Один занимается финансами, другой - контрактами и сбытом, и есть секретарша. Когда идут съемки, он по мере надобности нанимает еще людей.

– А что же все-таки за фильмы он снимал?

Она ответила не сразу, потом посмотрела на Мартина Бека и нерешительно произнесла:

– Не знаю даже, как и сказать вам. По правде говоря, это были порнографические фильмы. Но на высоком художественном уровне. Когда-то он снял серьезный фильм, с хорошими актерами. По мотивам одного знаменитого романа, помнится, даже приз получил на каком-то фестивале. Да только на том фильме он почти не заработал.

– А на других хорошо зарабатывал?

– Очень хорошо. Это он купил мне этот дом. А вы бы видели его дом в Юрсхольме! Роскошная вилла, парк, бассейн и все такое.

Теперь Мартин Бек более или менее представлял себе, что за человек был Уолтер Петрус. Но ему было неясно, что за женщина перед ним.

– Вы любили его?
– спросил он.

Мод Лундин поглядела на него со смешинкой в глазах:

– Откровенно говоря - нет. Но он хорошо относился ко мне. Баловал меня и не ставил мне никаких условий.

После маленькой паузы она продолжала:

– Красавцем его не назовешь. Да и любовник был не ахти какой. С потенцией у него было не все в порядке, понимаете? Я была замужем восемь лет, вот тот действительно был мужчина. Разбился на машине пять лет назад.

– Значит, вы встречались не только с Петрусом?

– Случалось. Когда попадался подходящий человек.

– И он никогда не ревновал?

– Нет. Но настаивал, чтобы я рассказывала про свои отношения с другими. С подробностями. Ему это нравилось. Я обычно присочиняла, чтобы ему угодить.

Мартин Бек пристально посмотрел на Мод Лундин. Она сидела прямо и спокойно встретила его взгляд.

– Стало быть, по сути, вы встречались с ним только из-за его денег? спросил он.

– Пожалуй, что так. Но я не считаю себя шлюхой, что бы вы ни думали. Я нуждаюсь в деньгах. Мне нравятся вещи, которые можно за них приобрести. А женщине в сорок лет и без особого образования трудно добыть деньги другим способом. Если я шлюха, то и большинство замужних женщин шлюхи.

Мартин Бек встал: