Шрифт:
Боевой доспех Древних продолжал защищать тело и добросовестно изображал обычный дорожный костюм.
Удобная вещь. Очень удобная. И, что особенно важно, не требовала шкафа.
Моя внутренняя жаба, представив, сколько денег можно было бы сэкономить на одежде, довольно квакнула и улеглась обратно.
— Можете сделать примерно то же самое, — сказал я девушкам. — Простая дорожная одежда. Без украшений, гербов и дорогой ткани.
— Почему без дорогой? — спросила Лена.
— Потому что дорогая одежда посреди леса привлечёт внимание. Мы обычные путники. Отбились от каравана идущего между городами. Идем в Новоист искать работы.
Оберег на ней дрогнул. Броня сменилась светлой рубашкой, тёмным жилетом и длинной юбкой. Я посмотрел на неё выгнув бровь. Лена посмотрела на меня.
Юбка превратилась в брюки.
— Так лучше? — спросила она.
— Значительно.
— А мне юбка нравилась.
— Вот в городе и вернёшь.
— Бука.
Аня не стала спорить. Её «Оберег» принял вид тёмно-зелёных брюк, мягких сапог, рубашки и серой дорожной куртки с капюшоном. Одежда была простая, неброская и при этом сидела на ней идеально.
— С мечами тоже надо что-то сделать, — сказала Аня.
Действительно. Простая одежда и висящие на поясах чёрные клинки Древних сочетались плохо. Да и таскаться по лесу с мечом длиной почти в метр не слишком удобно, когда этот самый меч способен принять любую форму.
Я положил ладонь на рукоять своего оружия. Меч перетек мне на руку приняв форму браслета.
Красота.
Я мысленно приказал вернуть меч.
Браслет мгновенно потёк мне в ладонь, выбрасывая из себя рукоять и клинок. Оружие появилось быстрее, чем я успел полностью сформулировать команду. Ещё одна мысль — и меч снова стал браслетом.
— Повторяйте, — сказал я.
Через минуту на руках девушек появились похожие украшения. У Ани браслет был шире и почти не имел блеска. У Лены — тоньше и изящнее.
Разумеется. Даже древнее оружие она умудрилась превратить в украшение.
— Мия? Дрон уже провёл разведку?
— Да.
Она вывела мне перед глазами полупрозрачную карту.
Тёмно-зелёное пятно леса. Тонкая белая линия маршрута. Жёлтая полоса дороги на юго-востоке. Красных отметок угрозы нет. Небольшие светлые точки в воздухе отмечали животных и птиц.
— В радиусе трех километров людей нет, — сообщила Мия. — На дороге замечены следы нескольких телег и лошадей. Возраст следов — от одного до шести часов. Дрон в режиме маскировки движется к Новоисту и поддерживает связь.
— Крупные животные?
— Два лося. Семь кабанов. Один крупный хищник семейства кошачьих в трёх километрах севернее. Угрозы не представляют.
— Выдвигаемся, — решил я.
Арку оставлять без присмотра не хотелось. Слишком уж важна эта точка для меня. Но Куратор заверил, что активировать её без доступа к системе невозможно, а ремонтный дрон, который должен был впоследствии осмотреть узел, прибудет не раньше чем через сутки.
Прибудет. Из Мёртвых пустошей. Через портал.
М-да.
Если кто-нибудь из людей увидит, как древняя машина вылетает из развалин, у него будет крайне интересный и насыщенный день.
Мы выбрали направление и вошли в лес. Сначала идти было трудно. Развалины древнего гарнизона за прошедшие века почти полностью поглотили деревья. Корни взломали каменные плиты, раздвинули стены и подняли из земли тяжёлые блоки. Кустарник сплёлся в плотную стену, а сухие ветви цеплялись за одежду.
Оберег, правда, не позволял ткани рваться и незаметно отводил особенно острые сучья от тела. Но сами ветки никуда не исчезали и приходилось продираться через их сплетение.
Минут через десять стало легче. Остатки древней дороги вывели нас между деревьями. Точнее, это когда-то было дорогой. Теперь от неё остались отдельные плоские камни, скрытые под землёй, мхом и толстым слоем прошлогодней листвы.
Мия угадывала направление по остаткам каменных конструкций под землёй и вела нас вперёд. Лес постепенно менялся. Возле портала преобладали старые ели и сосны. Дальше начиналась смешанная чаща с берёзами, осинами, клёнами и дубами. Осень только-только тронула кроны, и потому лес казался одновременно летним и уже обречённым на скорое увядание.
Солнце опускалось все ниже к горизонту. Его свет пробивался между стволами длинными косыми лучами. Там, где луч касался листвы, она вспыхивала золотом и медью. Молодые клёны уже стояли багряные, словно кто-то облил их густым вином. Берёзы удерживали на ветвях лёгкие жёлтые монетки. Осиновые листья дрожали даже без ветра и переворачивались то зелёной, то серебристой стороной.
Под ногами шуршала сухая листва. Воздух пах влажной землёй, грибами, сосновой смолой и едва заметным холодом. Тем самым осенним холодом, который ещё не заставляет кутаться, но уже напоминает, что лето закончилось.