Шрифт:
Я застыла на полпути к стулу и метнула взгляд на Зака. Только не начинай третью мировую, умоляла я его одними глазами.
Но Зак лишь усмехнулся.
— Была небольшая заминка, но я с этим разберусь сразу после ужина.
Похоже, то, из-за чего братья Хейл сцепились всего пару часов назад, больше никого не волновало. Я посмотрела за столом на Джеймса и Эсси, потом на Адама и Бракса, но никто не выглядел встревоженным. Может, у этих троих так всегда. Подрались и забыли.
Может быть.
За ужином Зак был самим собой. Очаровательным, лукавым, всегда готовым к дразнящей улыбке или шутке. Но я уже видела трещины в этом юморе, который он носил как щит. Может, этот дурацкий слив ему и правда больше не был важен. Может, он действительно уже отпустил.
Но…
Каждая лошадь. Каждый заезд.
Были вещи, которые Зак не отпускал никогда.
Верный своему слову, после ужина Бен утащил меня на диван и уселся рядом, водрузив между нами внушительную стопку кожаных фотоальбомов. Зак тоже сдержал обещание и исчез с большим черным мусорным мешком, чтобы разобраться со сливом. Я заметила, как вслед за ним выскользнули Адам и Бракс.
— Пойдем по хронологии? — спросил Бен. У меня было ощущение, что, хотя заманил он меня сюда фотографиями мамы Зака, больше всего его интересовал верхний альбом с надписью «восемьсот какие-то».
— Конечно, — согласилась я, устраивая альбом на коленях. — Начнем с прошлого и будем двигаться к настоящему.
— Самый старый, насколько мы смогли понять, примерно из тысяча восемьсот пятьдесят девятого, — объяснил Бен. Он ткнул пальцем в первую фотографию — семейный черно-белый снимок группы пожилых мужчин с пышными усами, стоящих у входа в шахту. — Тогда Томас Хейл приехал на запад, в Колорадо, из Вермонта, искать золото. Он мой прапра… — Бен запнулся, глаза метнулись в сторону, пока он считал поколения про себя, — прапрапрадед. Мне нельзя трогать эти фотографии, потому что они слишком старые.
Я кивнула.
— Логично. Бумага хрупкая, а жир с пальцев может разрушить ее еще быстрее.
Через сорок минут, когда Зак и его братья вернулись после прочистки слива, мы уже дошли до прадедов и только начали раздел про Теда и Дженни. Я перевела взгляд с фотографии его мамы, ухмыляющейся Теду, с золотыми волосами, развевающимися на ветру, на Зака.
— Вы были правы, Тед, — сказала я. — Зак очень на нее похож.
Я наклонилась над страницами, вглядываясь, потом снова посмотрела на Зака.
— Дело даже не в чертах. В выражениях лица.
Тед улыбнулся с легкой грустью.
— Вот именно.
— Подвинься, герцогиня. — Зак хлопнул меня по бедру.
Я подвинулась ближе к Бену, и Зак сел рядом. Он заглянул мне через плечо, потом указал на их свадебную фотографию.
— Видишь розарий перед домом? Там они и поженились. Сейчас он выглядит иначе — дом перестроили, добавили подъезд, — но место то самое.
— Красота, — сказала я.
— Следующие несколько страниц довольно скучные, — заметил Зак. — В основном младенческие фото Адама и Бракса. Листай туда, где появляюсь я. Вот тогда начинается самое интересное.
— Дядя Зак! Нужно идти по порядку! — возмутился Бен.
— Ханна живет в городе, дружище. Если мы ее задержим, ей придется ночевать здесь.
— Ты предлагаешь ей диван, Зак? — Эсси распахнула свои большие голубые глаза с видом самой невинности. — Мы с Браксом сегодня остаемся в Лоудстаре, так что его домик занят. Ханне придется остаться у тебя.
Зак закинул руку на спинку дивана. Кончики его пальцев задели мое ухо, и по коже побежали мурашки.
— Разумеется, я предложу Ханне кровать. Я джентльмен, дорогая.
Я отметила, что он не сказал, где будет спать сам.
Я также отметила это обращение. «Дорогая». Он часто так говорил. И «сахарок» тоже. Я, Эсси, случайные знакомые, если женщина не была ему родственницей, она становилась «дорогой», «сахарком» или «милая».
А вот «герцогиня» — это было что-то новое. И, насколько я могла судить, предназначенное исключительно для меня.
Я не знала, как к этому относиться. Это комплимент или оскорбление? Может, он считает меня заносчивой снобкой.
— Листай дальше, Бен, — подтолкнул Адам. — Покажи ей фотографии моей младшей сестры.
Я вскинула голову от удивления.
— Сестры?
Адам, Бракс, Джеймс и Эсси разразились смехом.
— Что? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Чего я не понимаю?
— Историю о том, как Зак получил свое имя, — ухмыляясь, сказал Бракс. — Хочешь рассказать ее сам, сестренка, или мне?
— Я расскажу, — вмешался Тед. — Ты все переврешь.
Я посмотрела на Зака, чтобы понять, как он реагирует на поддразнивания, но он, похоже, совсем не возражал.