Шрифт:
— Понимаю, если он неуверенный придурок.
Она моргнула, словно ей это в голову не приходило.
— Я просто не знала, как их успокаивать. Моя неспособность кончать превращалась в проблему. Они принимали это на свой счет. Или злились, будто я делаю это нарочно или как-то с ними несправедлива. Секс становился либо ссорой, либо обязанностью. Они начинали меня ненавидеть. Всегда ненавидели за то, что я все порчу.
— Неуверенные придурки, — повторил я и ничуть не сомневался.
— Возможно. — Она покрутила край тарелки. — Но общим знаменателем была я, и из-за этого я чувствовала себя… сломанной. Безнадежной. Я однажды попробовала связь на одну ночь, просто чтобы проверить, смогу ли сломать этот шаблон. Может, я смогла бы кончить, если бы все не было таким напряженным. Если бы ставки не были такими высокими и мне не пришлось бы его больше видеть.
— Сработало? — спросил я, хотя подозревал ответ.
— Нет, конечно. — Она скривилась. — С тех пор, общаясь с другими женщинами и много читая, я поняла, что женский оргазм крайне редко случается в связях на одну ночь. Что логично. Часто замешан алкоголь, а мужчины обычно справляются лучше, когда знают тело конкретной женщины.
Я задумался. У меня было немало таких связей.
Она вдруг вспомнила об этом.
— Уверена, ты — исключение, — дипломатично сказала она.
Я рассмеялся.
— Само собой.
Но я все же задумался. Черт, бывало и так, что я сам был слишком пьян, чтобы дойти до финала.
Она нахмурилась, глядя на свой сэндвич. Но когда снова посмотрела на меня, хмурости уже не было.
— Но ты на меня не злишься. И, думаю, это потому, что мы друзья. Это делает сложные разговоры проще. Ты мне правда нравишься, и, по-моему, я тебе тоже.
Вот это и есть дружба? Просто нравиться друг другу? С этим я мог справиться. Черт, да мне вообще нравились люди. Но с Ханной это ощущалось иначе. Чуть сильнее, что ли. Может, из-за всех этих разговоров. Это было ново. Наверняка есть слово для состояния, когда тебе хочется выслушать каждую мысль в чужой голове и одновременно творить с их лодыжками невообразимые вещи.
Дилемма. Вот что это было.
— Ты мне нравишься, Ханна, — сказал я. — Чертовски нравишься.
— Отлично, — деловито сказала она. — Потому что, кажется, ты можешь стать моим прорывом.
— В каком смысле?
— В том, что… — Она сцепила руки, расправила плечи и посмотрела мне прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты научил меня кончать с мужчиной.
12
12 Ханна
У меня было чувство, будто я становлюсь свидетелем события, которого еще никогда не случалось: обаятельный, говорливый, звездный наездник родео Зак Хейл потерял дар речи. Я была не против. У меня была целая ночь, чтобы все обдумать, так что меньшее, что я могла сделать, дать ему пару минут. Я спокойно доела свой сэндвич с жареным сыром, уже теплый и чуть резиновый, и ждала, пока его мозг вспомнит, как складывать слова.
Это заняло немного времени, но он справился.
— Я, черт возьми, не ослышался? — потребовал он.
Я проглотила кусок.
— Думаю, моя проблема — в интимности секса. Мне трудно оставаться в своем теле, когда в нем есть кто-то еще… ну, ты понимаешь… тоже в моем теле. Это ощущается как угроза. А с тобой — не знаю. Не так плохо.
Он медленно моргнул, все еще ошарашенный.
— Не так плохо?
Я кивнула.
— Потому что мы друзья. Но главное — мне кажется, может стать лучше. Со всеми остальными становилось только хуже. Думаю, я могла бы к тебе привыкнуть.
— Привыкнуть ко мне… то есть к тому, что я внутри тебя? — Его брови поползли вверх, а в глазах появились те самые морщинки, которые появлялись, когда он веселился. — Если ты не перестанешь так со мной заигрывать, герцогиня, я в тебя влюблюсь.
Он поддразнивал меня. Я это знала. Но я не знала, означает ли эта шутка, что он пытается мягко меня отшить. Может, он не хотел учить меня, как кончать с ним. Вчера ночью мне это и в голову не пришло, когда в ушах все еще звенели его слова: Рай, Ханна. Ты как рай.
— Я знаю, это звучит нелепо, но я правда думаю, что у нас может получиться, — сказала я. — В первый раз я не думала, что смогу, когда ты в комнате и смотришь на меня. Но смогла. А в следующий раз, у тебя в домике… — Я прикусила губу, вспоминая. — Было легче.
Когда я подняла на него взгляд, он смотрел на меня очень внимательно.
— А если не станет легче? — спросил он. — Если у тебя со мной не получится?
Я думала об этом еще вчера ночью. Если честно, такой вариант был вполне вероятен.
— Не переживай об этом.
— Герцогиня, ты только что попросила меня научить тебя кончать. Тут уж мне придется переживать. Я не люблю проигрывать.
Я фыркнула.
— Ты не можешь проиграть.
— Почему?
Я скрестила руки на груди и отказалась встречаться с ним взглядом.
— Я не хочу тебе говорить. Это только подпитает твою иллюзию насчет твоего волшебного члена.
— Ну уж теперь ты обязана сказать. Я сломленный человек, Ханна. Иллюзии — это все, что у меня осталось.