Шрифт:
Он снова делал это — говорил правду, но так, будто шутит. От этого у меня сжималась грудь. И это делало невозможным что-либо, кроме как дать ему то, чего он хотел.
Я злобно посмотрела на него.
— Ты не можешь проиграть, потому что даже если ничего не выйдет, это все равно будет лучший секс в моей жизни.
Он наклонился вперед, приложив ладонь к уху, будто не расслышал.
— Повтори?
Мой взгляд стал убийственным.
— Давай не будем забегать вперед, ладно? Сначала посмотрим, сможешь ли ты довести меня до оргазма один раз, а потом уже будем переживать о повторе.
Он расхохотался.
— Черт, герцогиня. Только ты способна одновременно сделать мужчине предложение и оскорбить его.
— Так ты согласен или нет? — спросила я.
— Буду ли я много и часто заниматься сексом с самой раздражающей и красивой библиотекаршей на свете, с целью доводить тебя до оргазма как можно чаще, а если вдруг не выйдет — все равно обеспечить тебе лучший секс в твоей жизни, любезно предоставленный моим волшебным членом? — Он задумчиво погладил подбородок. — Да, полагаю, я могу тебе угодить, герцогиня.
Я закатила глаза.
— Спасибо.
— Знаешь, это бы отлично смотрелось, вышитым на подушке, если тебе вдруг захочется по-настоящему отблагодарить меня за мои услуги. — Он поднял руки, будто держал между ними воображаемую подушку. — Волшебный член Зака Хейла подарил мне лучший секс в моей жизни.
— Я уже жалею об этом.
Под столом его ноги поймали мои. Его взгляд стал горячим.
— Нет, не жалеешь.
В этом взгляде было обещание — всего, что он со мной сделает. И я этого хотела.
— Нет, — согласилась я. — Не жалею.
Он отпустил мою ногу и откинулся назад, улыбаясь.
— Знаешь, когда я вошел, у тебя было такое серьезное лицо. Я правда подумал, что ты собираешься сообщить мне плохие новости про Красного урагана.
— Красный ураган! — Я широко распахнула глаза, вспомнив. — У меня правда есть новости. Не плохие, — поспешно добавила я, когда его лицо побледнело. Прямо-таки побледнело. Зак, возможно, самый сентиментальный человек из всех, кого я знаю. — Хорошие. Джеремайя его нашел. В субботу в трех часах езды к западу отсюда будет аукцион. Четыреста тридцать семь лошадей, в основном квотерхорсы с ранчо и родео. Красный ураган — под номером триста шестьдесят восемь.
13
13 Ханна
После обеда с Заком я снова почувствовала под ногами твердую почву. У меня появился план. Аккуратный список с пунктами, который должен был придать форму этому расплывчатому хаосу внутри меня, радостно болтавшему ногами всякий раз, когда Зак оказывался в поле зрения.
Шаг первый: много секса с Заком.
Шаг второй: оргазм или оргазмы с Заком.
Шаг третий: быть нормальной.
Шаг четвертый: жить долго и счастливо.
А поскольку Зак не выглядел человеком, который станет составлять собственный список, я сделала его за него:
Шаг первый: спасти Красного урагана.
Шаг второй: …
Шаг третий: жить долго и счастливо.
Очевидно, со вторым шагом были проблемы. Я подозревала, что для счастливого финала Заку потребуется нечто большее, чем просто спасение Красного урагана от бойни. Что именно — я не знала. Может, он и так был вполне счастлив. Но, вспоминая выражение его лица, когда он сказал, что не планировал пережить родео, я в этом сомневалась. Этот мужчина был в кризисе, даже если сам этого не осознавал.
Я надеялась, что спасение Красного урагана станет первым шагом к выходу из него.
— Я принесла перекус, — сказала я, бросая сумку на пол в грузовике Зака, ставя дорожную кружку с чаем в подстаканник и забираясь на пассажирское сиденье.
Он захлопнул дверь и, прихрамывая, обошел капот к водительской стороне. Я нахмурилась, наблюдая, как он осторожно устраивается за рулем.
— Ты в порядке?
Он включил заднюю передачу и одной рукой пристегнулся, а другой вывел машину с моей подъездной дорожки. Черт возьми, почему это выглядело так привлекательно? Он просто был до невозможности собранным.
— Все нормально, — сказал он. — По утрам я немного деревянный, вот и все.
Я внимательно посмотрела на него или попыталась. Козырек бейсболки был надвинут низко, и разглядеть лицо было трудно. Но даже в тени были видны лиловые темные круги под глазами, а его фирменной полуулыбки-полуухмылки не было и в помине. Даже с таким видом, будто он не спал неделю, он оставался чертовски красивым.
— Тяжелая ночь? — спросила я.
— У меня все ночи тяжелые, герцогиня.
Его ухмылка на мгновение выглянула наружу.