Шрифт:
И вот так просто настроение меняется.
Я машинально выпрямляюсь.
— Это всего лишь история о привидении, — говорю я, особенно подчеркивая слово «история».
— Именно поэтому она и интересная.
— Ничего интересного в ней нет.
Она склоняет голову набок.
— Еще как есть. Она привлекает внимание к отелю.
— Не такое внимание, которое мне нужно.
Ее брови слегка сходятся.
— Но подумайте, — продолжает она, снова загораясь. — Если люди и так верят, что в «Беликуре» водятся привидения…
— Харли.
— Мы могли бы это использовать. Охота за привидениями, тематические мероприятия, вечера с рассказами об истории отеля…
— Харли.
Она замолкает.
Я встречаюсь с ней взглядом.
— Я не хочу превращать свой отель в цирк.
— Это не будет цирком.
— Именно им и будет, — резко отвечаю я.
Ее энтузиазм немного угасает.
— Но людям это действительно интересно, — настаивает она. — Я нашла сотни отзывов от тех, кто захотел приехать сюда после того, как прочитал эту историю в книге.
— Вот именно в этом и проблема.
Она хмурится.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы по ночам по коридорам бродили охотники за привидениями.
— Но…
— Чтобы интернет-сыщики копались в истории отеля.
— Вам не кажется…
— Чтобы гости злились из-за того, что кто-то гремит под дверью их номера в полночь в поисках паранормальной активности.
Она закрывает рот.
Воодушевление исчезает с ее лица.
— Я просто подумала…
— Я понимаю, что вы подумали, — твердо говорю я.
А потом немного смягчаю тон.
— Но этот отель продает покой. Роскошь. Отдых. А не коридоры с привидениями и теории заговора. Мы ориентируемся на взрослых и семьи, а не на любителей охоты за призраками.
— Поняла, — ровно отвечает она.
— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты снова поднимала эту тему.
Слова звучат жестче, чем я собирался.
Харли сидит совершенно неподвижно и с любопытством смотрит на меня.
Потом кивает.
— Хорошо, мистер Гаррисон.
Разговор обрывается.
И впервые за весь вечер… она смотрит на меня как на своего начальника.
Идеально.
Глава 13
Уже за десять, когда колеса моего пикапа шуршат по гравийной дороге ранчо.
На крыльце горит свет, словно приветствуя меня дома, и после такого долгого дня видеть его особенно приятно.
И совершенно неожиданного ужина.
Я глушу двигатель и еще несколько секунд сижу, глядя на дом.
Мне не следует думать о Портере Гаррисоне.
И уж точно не следует сидеть здесь и анализировать, как он смотрел на меня через стол. Но мозг отказывается слушаться, потому что с тех пор, как я уехала с парковки отеля, я только об этом и думаю.
Я качаю головой и забираю сумку с пассажирского сиденья.
Господи, Харли. Ты просто поужинала со своим боссом. Деловой ужин.
Вот и все.
Хотя о делах мы почти не говорили.
Я тихо фыркаю и вылезаю из пикапа.
Под сапогами хрустит гравий, пока я иду к крыльцу. Прохладный ночной ветер легко пробирается сквозь тонкую ткань атласной блузки.
В доме темно и тихо. Едва переступив порог, я снимаю сапоги и несу их наверх, чтобы не разбудить папу, бабушку и дедушку. А у двери своей спальни неожиданно замираю: из-под нее пробивается мягкий свет, а изнутри доносятся приглушенные голоса.
Я распахиваю дверь и обнаруживаю Чарли и Шелби, развалившихся поперек моей кровати в пижамах. Они едят брауни и смотрят фильм.
Я застываю.
— Ну наконец-то ты соизволила вернуться домой, юная леди, — весело заявляет Шелби.
Я прищуриваюсь.
— Что вы двое здесь делаете?
Чарли с преувеличенной важностью смотрит на часы на моей тумбочке.
— Вообще-то мы тебя ждем, — сообщает она. — Уже больше двух часов.
Шелби кивает.
— И ты проигнорировала все наши сообщения до единого.
Я захлопываю дверь ногой и бросаю сапоги и сумку на кресло в углу.
— Во-первых, — начинаю я, — у меня разрядился телефон, а в «Шеви» нет USB-порта. Во-вторых, перед тем как он сел, я написала бабушке и сказала, что вернусь поздно. И в-третьих, я уже большая девочка, и комендантского часа у меня нет с семнадцати лет.