— Хорошо?

— Да. Мне все равно.

Она поднялась не сразу. Пришлось опереться ладонью о стену и переждать короткое головокружение. Внутри была странная пустота, будто вместе с истерикой из нее вышли вообще все эмоции.

— Я хочу домой, — произнесла Аннабет наконец. — Принять душ. Переодеться. Поспать. А потом, возможно, проснуться и решить, что делать с тем фактом, что мой лучший друг маг, меня убил невменяемый фанатик, воскресила богиня, из Башни вытащил вампир, который еще и решил, что поцелуй — нормальный способ успокаивать людей.

Даниэль едва заметно улыбнулся. Аннабет посмотрела на него и устало покачала головой. На сегодня с нее действительно было достаточно. Она поправила чужую мантию и направилась к выходу из переулка. Домой. Сейчас это было единственное слово, которое еще имело для нее хоть какой-то смысл.

До освещенной улицы они дошли молча. Аннабет все сильнее чувствовала усталость, которая наваливалась теперь, когда непосредственная опасность осталась позади. Ноги казались ватными, в висках неприятно пульсировало, а мысли то прояснялись, то снова путались. Несколько раз она ловила себя на том, что просто идет следом за Даниэлем, совершенно не задумываясь куда. Наверное, стоило испугаться этого запоздалого доверия к существу, о существовании которого она еще утром даже не подозревала, но на страх тоже требовались силы.

— Далеко тебе? — спросил Даниэль.

Она назвала адрес. Он окинул ее коротким взглядом.

— Пешком не дойдешь.

Аннабет сразу нахмурилась. Почему-то именно эта спокойная уверенность раздражала особенно сильно.

— Спасибо за веру в меня.

— Дело не в вере. Ты еле стоишь.

— Считаю смерть уважительной причиной.

Уголок его рта дрогнул.

— Ты теперь долго будешь этим пользоваться?

— Минимум неделю. Возможно, месяц. Я еще не решила, сколько привилегий полагается недавно умершим.

— Подозреваю, ты быстро составишь список.

— И заставлю тебя ознакомиться.

— Уже боюсь. — Он поднял руку, останавливая такси. Аннабет посмотрела на подъехавшую машину, потом на Даниэля и вдруг поймала себя на неприятной мысли: она действительно собирается позволить этому вампиру узнать, где живет.

— Ты тоже едешь?

— Да.

— А если я против?

Даниэль повернулся к ней. В его алых глазах снова появилось то самое насмешливое выражение, которое ей уже начинало действовать на нервы.

— Ты против?

Аннабет открыла рот и не нашла достойного ответа. Бежать от него было бессмысленно. Драться — еще бессмысленнее. Он был сильнее, быстрее и явно гораздо опытнее. Если бы хотел причинить ей вред, возможностей у него было предостаточно. Вместо этого он вытащил ее из этого ада, позволил избивать себя в переулке, а потом...

Аннабет невольно вспомнила поцелуй. Губы будто снова ощутили короткое резкое прикосновение, и она сердито отогнала воспоминание.

— Нет, — буркнула она. — Но мне хотелось хотя бы сделать вид, что у меня есть выбор.

— Сделала?

— Пока ты не спросил.

Даниэль усмехнулся и открыл перед ней дверь машины.

— Садись.

— Какой же ты все-таки...

— Какой?

Аннабет задержала на нем взгляд чуть дольше, чем собиралась. Он стоял слишком близко. Даже после сумасшедшего побега выглядел неприлично хорошо, и от этого хотелось сказать что-нибудь особенно неприятное.

— Я еще подбираю слово.

— Выбери новое. «Ненавижу» уже было.

Она демонстративно села в машину, показав ему средний палец в неприличном жесте, на что вампир только ухмылялся.

— Я начинаю жалеть, что слабо тебя ударила.

— А я переживаю за твою руку.

Аннабет захлопнула дверь прямо перед его лицом. Это доставило неожиданно много удовольствия. Правда, когда Даниэль обошел такси и сел рядом, на его лице по-прежнему была улыбка. Похоже, вывести вампира из себя было гораздо сложнее, чем хотелось.

В салоне было тепло. За окнами тянулись огни Ньюворна, и монотонное движение автомобиля постепенно убаюкивало. Аннабет пыталась не спать. В ее представлении засыпать рядом с практически незнакомым вампиром было одной из тех вещей, которых нормальный человек делать не должен. Но после сегодняшнего дня само понятие нормы стало довольно условным.

Усталость накрыла девушку с головой. Сонно моргнула, потом еще раз, подавила зевок, а в следующий момент голова сама качнулась и легла на плечо Даниэля.

Он мгновенно напрягся. Аннабет была теплой. Ее дыхание едва ощутимо касалось его шеи, а сердце билось так близко, что вампир различал каждый удар. Запах крови он чувствовал еще в Башне, однако там вокруг было слишком много других запахов — магии, пыли, камня, чужого страха.

Девушка сонно вздохнула и устроилась на его плече удобнее. Он медленно повернул голову к окну и сжал челюсти. Очень неудачный день, чтобы откладывать кормление.