Адриан медленно провел пальцами по подлокотнику.

— Он найден?

— Не знаю. Пока могу только предполагать. Но Аластор явно считает, что либо уже вышел на след, либо очень близок.

— Что еще?

Даниэль на мгновение помедлил.

— Девушка.

— Какая девушка?

— Аннабет Кросс. Недавно вернулась с Крита. Воспитывалась в детском доме, в известных магических семьях ее имени нет.

— Тогда почему она тебя заинтересовала?

— Потому что Аластор заинтересовался ею одновременно с амулетом.

Глава вампиров поднялся и подошел к окну. Далеко внизу сиял Ньюворн.

Фатана. Ее имя слишком редко появлялось случайно.

— Аластор не стал бы перетряхивать древние архивы ради исторического любопытства, — тихо сказал Адриан. — Если он действительно ищет артефакт, значит, собирается им воспользоваться.

— Я тоже так думаю.

— Мне не нужно, чтобы ты думал, Даниэль. Мне нужно, чтобы ты узнал. Это пошатнет равновесие, что было бы весьма некстати.

Тот спокойно принял замечание. Адриан повернулся.

— Продолжай наблюдение. Не лезь вперед без необходимости. Если Аластор начнет действовать — следуй за ним и решай по обстоятельствам.

— А девушка?

Несколько секунд вампир молчал.

— Если она действительно связана с амулетом, рано или поздно маги приведут тебя к ней сами. Тогда забери ее.

Даниэль слегка приподнял бровь.

— Забрать у магов человека?

— Я сказал: действуй по обстоятельствам.

— И привести сюда?

— Ко мне.

Ответ не оставлял пространства для обсуждений. Даниэль коротко кивнул и поднялся.

— Будет сделано.

Адриан проводил его взглядом до самой двери.

Когда-то подчинить Даниэля оказалось неожиданно удачным решением. Молодой вампир был быстр, силен и умел появляться там, где самого Адриана заметили бы задолго до входа.

Главное — он выполнял приказы. Пока этого было достаточно.

Дверь захлопнулась за спиной Аннабет, и грохот магической схватки сразу стал глуше. Не исчез — удары по-прежнему отдавались в стенах тяжелой дрожью, где-то совсем рядом кричали люди, — но хотя бы на несколько секунд вокруг нее возникло подобие тишины.

Незнакомец все еще держал ее за запястье.

— Молчи, — тихо приказал он.

Аннабет хотела потребовать, чтобы он немедленно ее отпустил, спросить, кто он такой и куда ее притащил, но парень вдруг поднял руку, предупреждая, и замер, прислушиваясь к шагам за дверью. Она тоже невольно задержала дыхание. Кто-то пробежал мимо. Затем раздался далекий грохот, пол под ногами качнулся, с потолка посыпалась мелкая пыль.

Только когда шаги стихли, незнакомец отпустил ее.

Аннабет прислонилась к двери и впервые за последние минуты смогла просто остановиться.

Они оказались на складе. Обычном, почти до смешного обыденном: металлические стеллажи, коробки, хозяйственные шкафы, свернутые ткани. После каменного алтаря и бушующей в коридорах магии эта комната казалась чем-то из другой жизни.

Теперь голубая майка прилипла к телу от собственной крови. Аннабет опустила на нее взгляд и тут же пожалела об этом. Она помнила клинок, боль, и то, как перестало биться сердце. Но совершенно отчетливо помнила Фатану.

Я умерла.

Аннабет быстро отвела взгляд от крови. Незнакомец откинул капюшон. Девушка подняла глаза — и несколько секунд просто смотрела на него.

Ну, конечно! Вселенная решила, что одного неприлично красивого мужчины на сегодня ей было мало.

Этот был совсем другим: темные растрепанные волосы, резкие черты, широкие плечи. Но все это Аннабет отметила мельком. Потому что глаза у него были алыми.

Кем бы он ни оказался — вампиром, оборотнем, ожившим мертвецом или еще одной разновидностью демона, — пусть. На сегодняшний день ее способность удивляться была исчерпана.

Парень тем временем уже открыл один из шкафов и быстро перебирал сложенные там вещи. Через несколько секунд он вытащил темную мантию, похожую на ту, что была на нем самом, и протянул ей.

— Накинь.

Аннабет посмотрела сначала на одежду, потом на него.

— Кто ты?

— Сейчас неважно.

Почему-то именно этот ответ едва не заставил ее рассмеяться. За последние несколько часов ей столько раз говорили, что что-то «неважно», «необходимо» или будет объяснено «потом», что начинало казаться: магический мир держался исключительно на недосказанности.

— Для меня вообще-то важно.

— Если хочешь выбраться отсюда — надень.

Он кивнул на ее майку, и Аннабет снова увидела засохшую кровь. Спорить расхотелось. Она молча накинула мантию. Пальцы плохо слушались, пришлось дважды застегивать простую застежку, а когда она попыталась убрать под капюшон волосы, непослушная каштановая челка снова упала на глаза. Все это раздражало до слез. Хотелось сесть прямо на пол и хотя бы несколько минут ничего не делать, никуда не бежать и ни от кого не спасаться, но незнакомец уже приоткрывал дверь.