Все сидели молча, испытывая одинаковый страх, прислушиваясь к нарастающему жужжанию крыльев над головой и молясь, чтобы насекомое не приближалось.

БОЛЕЗНЬ X

Когда Рубен очнулся, его оглушил запах крови и дерьма. Боль пронзила предплечья и лицо, словно ливень. Когда зрение прояснилось, он увидел лужу диарейного поноса вокруг своих бедер. От гнилостного запаха защипало в ноздрях, когда он увидел гнойные бугорки, покрывавшие его руки. Он застонал от мучительной боли, пронизывающей его нервную систему, - такой сильной боли он не испытывал даже при самых сильных солнечных ожогах.

Но скорость и острота его страданий не шли ни в какое сравнение с бушующей внутри него яростью. В свое время он совершил немало ужасных поступков, но внезапно ему захотелось стать еще хуже - хуже, чем когда-либо. Он уставился на острый топор, лежавший на земле.

Когда он сел, изо рта у него хлынула густая желтая рвота и растеклась по кучке раздавленных слепней, валявшихся в луже дерьма вокруг него. Их крошечные мерзкие тельца кружились в этой жиже, расползаясь по швам.

Они умирали, наевшись до отвала,– подумал он.

Собравшись с силами, он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к оружию. Рубен взялся за деревянную рукоять топора и почувствовал, как в его сердце закипает жажда крови.

Ничто не остановит его в стремлении отомстить. С той секунды, как он проснулся, он знал, что готов. Он чувствовал себя как заводная кукла, которую завели до отказа.

Они все заплатят, мать их.

Повернувшись к двери, он увидел неподвижное тело Уитни в дальнем углу амбара. Она лежала в луже собственной крови и дерьма, облепленная бесчисленными раздавленными слепнями. Он вспомнил, как избивал ее.

Это было так приятно. Я хочу еще...

Он не понимал, почему у него встал. Он не думал ни о чем сексуальном, но в паху у него все горело. Проходя мимо изуродованного тела Уитни, Рубен пинком распахнул дверь амбара. Он мог думать только о том, как бы снова почувствовать себя хорошо.

ЛАГЕРЬ СМЕРТИ

Рукоятка ружья все еще была липкой от сэндвича с арахисовым маслом и желе. Но Тоби держал его так, словно это был его единственный ребенок. Он выглянул из-за жалюзи дома, высматривая какие-либо признаки присутствия существа.

– Э-э-э... парень, - сказал Джаред.
– Похоже, теперь тебе с этой штукой довольно комфортно.

Сердце Тоби все еще бешено колотилось. Слепень заставила их свернуть с тропы. Вместо того, чтобы расследовать убийство лошадей на ранчо Уэйна, они оказались в "Лагере Ястреб" - месте, которое они все равно должны были посетить для проверки гостей. Но, вломившись в один из пустующих домиков, Тоби мог думать только о насильственной смерти Уэйна.

Тоби крепче сжал ружье.

– Спасибо, чувак. Я ценю, что ты показал мне, как из него стрелять.

– Без проблем, - сказал Джаред.
– Я просто рад, что ты наконец-то готов выстрелить. Это самое малое, что ты мог сделать после того, как уронил рации в сортир.

– Я извинился.

– Что ж, ты действительно нас подвел. К этому времени к нам уже могло бы подъехать подкрепление, - Джаред подошел к другому окну и выглянул наружу.
– Но, знаешь, я даже рад, что у нас их больше нет.

Тоби посмотрел на него так, словно он был недавно госпитализированным психически больным.

– Теперь наше дело разобраться с этой сукиной дочерью, - сказал Джаред.

– Что ты имеешь в виду? Мы... мы должны убираться отсюда к чертовой матери, чувак. Эта штука... она, блядь, разрезала Уэйна пополам!

– Точно. Мы должны отомстить за него.

Тоби в волнении замахал руками.

– Чувак, ты, блядь, ненавидишь Уэйна! Ты всегда недоволен, что он постоянно жалуется нам на людей, которые останавливаются в том доме. Ты сказал, что, по-твоему, он трахает своих лошадей, ради всего святого!

– Я, конечно, мог бы его ненавидеть. И вполне возможно, что он позволяет себе вольности с этими лошадьми - возможно, именно поэтому он был таким чертовски эмоциональным, - он содрогнулся от отвращения.
– Но таков принцип. Нашим долгом было защитить этого гребаного плаксу и всех этих слабаков в доме. Я хочу спасти ту девушку с дыньками. Держу пари, она была бы очень благодарна, если бы я прикончил эту гребаную муху и спас ее задницу, как думаешь?

– Это не гребаная игра, чувак! На свете полно телок, на которых ты можешь произвести впечатление. Нам нужно...

Джаред подошел к Тоби.

– Дело не в телках... Дело в сиськах.

– Мы не можем пойти туда одни, - взвизгнул Тоби.
– Я куплю тебе чертову шлюху, когда мы доберемся до города! Я...

– Заткни свой чертов рот, сосунок!
– заорал Джаред.
– Мы дали клятву, помнишь?

Тоби выдохнул и замолчал.

– Соблюдать закон и защищать общественную безопасность в районе, где мы служим. Теперь я собираюсь спасти эти чертовы сиськи. Ты можешь либо пойти со мной, либо жить с грузом предательства этих лесов.