В тот момент, если бы наркотический коктейль не подействовал так быстро, он бы согласился. Он бы запрыгал от радости. Но у них не было этого органичного момента. Была ли Лиэнн готова пожертвовать своими желаниями, чтобы не причинить ему боль, или нет, уже не имело значения после того, в чем они участвовали предыдущей ночью.

Все так херово,– подумал Зак.

Он с отвращением посмотрел на Рубена и его подружек и наконец решился ответить на вопрос Молочницы.

– В обычной ситуации было бы разумнее держаться вместе. Но вы - не обычные люди. Вы - злобные, испорченные мрази. Без вас нам будет лучше.

– То, что вы натворили, было вашим собственным выбором, - сказала Джен.
– Не злитесь на нас из-за того, что вы...

– Просто держитесь от нас подальше!
– крикнула Лиэнн. Она оглянулась на Зака, который сверлил Рубена убийственным взглядом.
– Пойдем, малыш. Пойдем.

Поднимаясь по лестнице, они слышали, как остальные ворчат. Но Заку было плевать, что они там говорят. Он думал только о том, как уберечь Лиэнн.

– Что... что происходит?
– прошептала Нина.

Зак посмотрел на нее. Огромная шишка в форме яйца на ее лбу, появившаяся после столкновения со стеной дома, продолжала расти. На месте пореза запеклась кровь и брызги рвоты существа. Несмотря на то, что с Ниной изменяла ему его женщина, он испытывал к ней жалость. Их всех обманули.

– Мы пойдем в нашу комнату, - сказал Зак.

– Остин?
– пробормотала Нина.
– Почему ты меня несешь?

Он вошел в комнату и усадил Нину на кровать.

– Ты ударилась головой, - сказал Зак.
– Ты была без сознания несколько минут.

Когда Лиэнн подошла к Заку, он заметил, что на ее лице отразилась боль от мысли, что ей придется напомнить Нине о том, что произошло на улице.

– У меня кружится голова, - сказала Нина.

– Просто полежи спокойно и расслабься, - сказала Лиэнн.

Она уложила Нину на спину, затем повернулась к Заку и указала на угол комнаты. Когда они отошли достаточно далеко от Нины, Лиэнн прошептала ему на ухо:

– Может, не стоит ей говорить...

Зак покачал головой.

– Она все равно узнает, так или иначе.

– Но я не знаю, выдержит ли она это прямо сейчас.

Внезапно раздвижная стеклянная дверь рядом с ними разлетелась вдребезги. Безжизненное тело Остина влетело в балконную дверь и сорвало жалюзи, которые были опущены с одной стороны. Его разбитая голова ударилась об пол. Из-за свежих порезов от осколков стекла, которые теперь покрывали его тело, в дополнение к отсутствию руки во время нападения слепня, он представлял собой кровавое месиво из увечий.

Нина и Лиэнн одновременно вскрикнули, услышав звук хлопающих крыльев слепня.

– Бегите!
– закричал Зак, толкая женщин к двери.

Когда тварь проникла внутрь через разбитый балконный вход, женщины выбежали за дверь. Зак оглянулся, наблюдая, как слепень стремительно приближается к нему.

Он едва успел выскользнуть в коридор и вовремя закрыть дверь. Но как только слепень встала на место, острые, как пила, клыки существа вонзились в деревянную дверь.

Жвалы слепня ударили по двери с такой силой, что от нее откололся кусок дерева, порезав Заку бицепс сбоку.

– Черт!
– закричал он, хватая себя за руку.
– Продолжайте бежать! Оно влетает в чертову дверь!

Когда Зак, Лиэнн и Нина направились к лестнице, шум стал ближе.

– Что, черт возьми, там происходит?
– закричал снизу Рубен.

– Оно внутри!
– взвизгнула Лиэнн.

Дверь в ванную на втором этаже открылась.

– Что за чертовщина тут...

Вопрос Джен внезапно прервал похожий на меч рот слепня. Она вонзила зазубренное жало ей в грудь, оставив огромную рваную рану прямо над сердцем.

От удара Джен перелетела через перила и с глухим стуком рухнула на кухонный островок. Когда ее тело ударилось о столешницу, на нее и все вокруг выплеснулось изрядное количество крови.

– Н-надо валить отсюда!
– крикнул Рубен, распахивая входную дверь.
– Эта тварь - убийца!

По лицу Уитни уже текли слезы ужаса. Не сводя глаз с нависшего над ними существа, она ответила Рубену:

– Куда мы пойдем?!

– Куда угодно, только не быть здесь, в доме этого гребаного ковбоя!

– Но Джен нужна наша помощь!

Слепень спикировала вниз и уселась на дрожащее тело Джен, используя свой рот как бензопилу, чтобы перерезать ей кости, как маньяк из фильма ужасов.

– Тогда, черт возьми, помоги ей, - сказал Рубен, сердито выходя за дверь.

Насекомое-садист закончило распиливать шею Джен, и ее голова шлепнулась на пол. Из обрубка хлынула алая струя. Слепень жадно лакала кровь, как ребенок - мороженое в жаркий день.

Уитни бросилась к входной двери, но Молочница осталась, приблизившись к Нине и Лиэнн, стоявшим у подножия лестницы.