Лиэнн посмотрела на Зака, ожидая одобрения. Когда он замолчал, она решила высказаться.

– Я хочу этого не больше, чем ты, малыш. Но я думаю, она права. Мы здесь легкая добыча. На ферме у нас больше шансов. У него должно быть оружие или...

Вдалеке послышался оглушительный удар.

– Черт, только не это, - сказал Зак.

Еще один громкий стук.

– Ш-ш-ш, - сказала Молочница.
– Я думаю, это входная дверь.

От треска дерева и грохота распахнувшейся двери у Зака все внутри сжалось.

– Просто молчим, как и раньше, - сказала Молочница.

Он растерялся, когда звук тяжелых шагов стал приближаться.

– Это не гребаный слепень, - прошептал Зак.

С другой стороны двери в спальню раздался грохот, от которого у Зака все внутри затряслось.

– Ты там, педик?
– прорычал Рубен.

Молочница приложила палец к губам.

– Я знаю, что ты там, - продолжил он.
– Открой эту чертову дверь!

Молочница указала на окно, и Зак с Лиэнн подошли к нему и тихо открыли.

– Ладно, я сам открою!
– взревел Рубен.

Лезвие топора пробило дверь с первого удара.

– Я вас всех на куски порубаю!
– заорал он.

От второго удара топором в двери образовалась еще более широкая дыра. Молочница направила огнетушитель на дверь, намеренно наполнив комнату химикатами. Но облако газа внезапно рассеялось.

– Черт!
– выругалась она.

Выронив пустой баллон, она повернулась к окну. Когда Молочница добралась до подоконника, Зак и Лиэнн уже были снаружи. Они быстро вывели ее из задымленной комнаты, закрыли окно и бросились бежать со всех ног.

* * *

Предэякулят на головке члена Рубена был не таким, как обычно. То, что обычно представляло собой небольшое пятнышко, теперь напоминало влажный сгусток липкого гноя. Когда густой дым рассеялся в пустой спальне, Рубен увидел на комоде трусики Джен рядом с ее другим нижним бельем.

Я хочу это,– подумал он.

В его голове проносились воспоминания обо всех случаях, когда они занимались сексом. Ее стоны удовольствия эхом отдавались в его голове. Рубен по-прежнему не понимал, почему он так зол и возбужден. Как будто ему заменили мозг. Несмотря на мучительную боль, этот прилив странных чувств возбуждал его. Он чувствовал себя опаснее, чем когда-либо. Как будто человеческих правил больше не существовало. Как будто весь мир принадлежал ему.

– Да... все это твое, - проворчал он себе под нос.

Когда он, пошатываясь, вышел из спальни и вернулся в гостиную, то увидел изуродованное тело Джен, лежащее на кухонном островке. Ее окровавленная обнаженная плоть манила его.

– Все это твое...

ТУДА И ОБРАТНО

Когда Джаред поравнялся с красным внедорожником, он увидел их через разбитое окно. Лицо женщины было изуродовано, повсюду была разбрызгана кровь. Из-за сильного удара, который пришелся ей в грудь, они немного отдалились друг от друга, но он все равно узнал эти невероятные сиськи.

– Черт, - выругался Джаред.
– Она ее прикончила!

– Чувак, это просто безумие какое-то, - сказал Тоби.

Он вертел головой по сторонам, ожидая, что из ниоткуда вылетит слепень и нападет на них.

– Эта сучка заплатит, что прикончила такие сиськи, - Джаред стиснул зубы и покачал головой.

– Чувак, я серьезно, нам нужно войти, проверить и уйти.

– Думаешь, мне хочется здесь торчать?
– Джаред с болью в сердце снова представил ее окровавленные дыньки.
– Особенно сейчас?

– У меня очень плохое предчувствие.

– Добро пожаловать в клуб. Проверим коттедж, ферму Уэйна, и на этом все.

Подъехав к дому, Джаред увидел, что дверь выбита. Лужа крови, которую он заметил в прицел своего ружья, так и осталась высохшей на земле. Джаред поставил машину на ручник, но двигатель не заглушил.

– Многообещающе, - сказал Тоби, поднимая ружье.

Он взял оружие и протянул его напарнику.

– Туда и обратно, - Джаред посмотрел на него.
– Как в тот раз, когда я заходил в гости к твоей матери.

Тоби выдавил из себя улыбку.

– Да пошел ты.

Они оба выскочили из машины и направились к входной двери коттеджа, держа оружие наготове.

– Это рейнджеры!
– крикнул Джаред.

Когда они вошли в дом через выбитую входную дверь, то услышали хрюканье.

– Твою мать...
– пробормотал Тоби.

Джаред посмотрел на изуродованное тело женщины, лежащее на кухонном островке, и понял, что на ней не было ничего, кроме окровавленного нижнего белья.

Мужчина, стоявший перед трупом, был покрыт сочащимися гноем язвами. Его красные глаза горели похотью и яростью. С каждым толчком его члена в мертвое женское тело на его мускулистом теле появлялись новые блестящие язвы. Смесь крови и гнойных выделений блестела, стекая по его телу вместе с потом.