— Я представляю, — ответил Шор, «мигнув» своими глазными пленками. — Поэтому и завел этот разговор. Эта команда держится только на тебе. Я просто наемник, но пока я с вами, твои интересы как нанимателя для меня в приоритете, Илья.

— Понял, принял. Не сомневаюсь в твоих советах и расположенности. Просто мысль таскать на себе помимо потного ватника ещё и металлическую броню приводит меня в уныние.

— А мысль валяться со вспоротым брюхом или разрубленной ключицей полна безудержного веселья? — Шор фыркнул в своей лошадиной манере.

— Да понял я всё, не нуди, заноза чешуйчатая. Ты прав, Аркадий!

Собравшись, мы дружною толпой, как те цыгане, двинулись к пирамиде-зиккурату, а Шайя с Шерочкой, ведомые ксаром, ушли разведдозором.

Пока мы с урками расчищали верхнюю галерею, Проф изучал нижнюю.

Кстати, он ободрал с местных деревьев кору, высушил её у костра и вёл на ней какие-то записи угольком. Смешно, конечно, но бумагу и писчие принадлежности никто с собой взять не догадался. Так что Проф возродил наши исконные русские традиции чиркать писалом по берестяной грамоте.

Пронырливость Профа поражала. Он договорился с Шайей, которая помогла ему со сбором коры, а потом как-то подольстился к альве, чтобы та поговорила со всей набранной пачкой «бересты». И та ему не отказала. Стило ему сделал Ингвар — обточенная палочка, расщеплённая на конце. В расщеп вставлялся уголёк. Проф, кажется, только Морта и Шора не припахал на свою целлюлозную фабрику. И то только потому, что Морта вообще фиг припашешь на что полезное. Хотя… будь нужна Профу кислота, я бы, может, и увидел, как Морт в баночку плюет.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Примерно полдня прошло для меня в таскании камней. Попытки зеков завести задушевные беседы во время работы я тщательно пресекал. Но заметил, что «строительные работы» напрягают их всё больше и больше. Они явно отлынивали, ленились, в общем, чуть не устроили мне «итальянскую забастовку». Пришлось напомнить им, что лес вон там. И вообще установить норму выработки: отсюда и до ужина, а ужин — после того, как будет очищено всё крыло. Хоть до завтра возитесь. Я даже предложил им остаться на ночь. Но они отчего-то такой перспективе сверхурочных не обрадовались и задвигались в ускоренном темпе. На время бунт на корабле был подавлен. Но, чувствую, огребу я ещё проблем с этими упырями.

Когда тени вытянулись, указывая в сторону гипотетического востока (хотя в этом мире понятие сторон света отсутствовало как класс), явились наши разведчики.

Сперва на нас спикировал Морт с криком:

— Шевелитесь, дохлые, солнце ещё высоко!

Жизнерадостная скотина.

Минут через пять из развалин бесшумно выскользнула Шерочка, которая, покрутившись у подножия пирамиды, пристроилась в тенечке недалеко от Профа.

И после неё явилась Шайя. Я спешно спустился ей навстречу, поскольку бессмысленное таскание камней меня уже бесило. А здесь законный повод появился забить на процесс. Отлынивать так хоть не просто так.

— Нашла что-нибудь или кого-нибудь, Шайя?

— Нашла, — хмуро буркнула она и скрежетнула выпущенными когтями по стенке.

— Ну, давай докладывай, что там за супостат таится. И вообще, стоит нам туда лезть или нет?

— Это точно нежить, — ответила она. — Кажется, она боится дневного света, ну или сильно его не любит. Цвер-ргов не обескр-ровили. У них выпили души. Я поискала камушки возле их дур-рацкой тр-реноги, но не нашла. Существо, котор-рое их убило, не оставляет следов на земле. Пахнет тленом, пылью и эктоплазмой. Единственное что — у всех мер-ртвецов нет глаз. Вместо них — чёр-рные, будто обожжённые пр-ровалы. Тела лежат там уже неделю, но на удивление не р-разложились. Они под воздействием каких-то чар-р или алхимии, не знаю.

— Бодак, укуси меня пчела, — Ингвар, подошедший во время рассказа, сплюнул на мостовую.

— Ого! То есть ты знаешь, что там порезвилось?

— Предполагаю. Но признаки характерные, паря. Глаза. Нет следов. Но их он как-то разложил в ряд. Высосанные души. Тухлятина в Потоке. Короче, бодак и есть.

— Если мне позволено будет внести предложение, — альва непринуждённо вплела свою реплику в разговор. — До того, как ты, Илия, примешь решение…

— Сказала «А» — говори и «Б».

— О находке следует сообщить этому мелкому чиновнику банка, что прозябает здесь на краю Зыби. И потребовать награду за уничтожение нежити, если ты вообще собираешься туда зачем-то идти. Потому что за уже оказанную услугу карлик не заплатит. А вот получить тела соплеменников он точно захочет — уважение к останкам и правильному посмертию сородичей — часть того убогого уклада, который коротышки называют своей культурой.

— Какое нахрен посмертие. Если это бодак, там сейчас лежит двенадцать свежих зомбаков! Не будет им посмертия, девчуля, попади в меня стрела.

— Мы не обязаны раскрывать данное прискорбное обстоятельство никому до получения гарантии оплаты, старик.

— И то верно, копить-зарабатывать! Гля чо, альва дело говорит — диво дивное!

— Учту твой совет, Айвена. Но пока что я не вижу смысла вообще туда соваться. Даже по поручению. Этот ваш бабайка может сюда приползти, Ингвар?

— Это очень редкая нежить. Я не помню уже всех подробностей, укуси меня хомяк, но к месту тварь вроде не привязана. Она любит обитать в местах, где много мертвецов, на старых захоронениях, кладбищах. Но я помню, читал как-то о полностью уничтоженном бодаком поселении. Скорее всего, он просто так не отойдёт от ямы с костями и свежих трупов. Только ежели не почует визит Шайи и не отправится следом.