Кстати, надо будет прогуляться выше по течению, вдруг там водятся рыбы-мутанты с ногами. Тогда заживем, поставим водяные колеса с педальным приводом, посадим одну такую на смену, и пусть крутит за троих. Шутки шутками, но изучил я пока только растительность леса, а ведь река протекает как раз через него, и под водой тоже может найтись что-нибудь стоящее. Те же водоросли, в моем мире их ели и не жаловались, йод всякий, витамины. Тема, понятно, больше морская, но и из пресной воды наверняка можно что-то выжать. Впрочем, это мысли на потом, сперва бы разобраться с насущным, например со стабильностью супа.

Вернулся к каске, глянул на кашу еще раз и запустил анализ. Стабильность пока не изменилась, но чувствую, это ненадолго. Рано или поздно кусочек натянет в себя Основы из воздуха, начнет потихоньку реагировать и в один прекрасный день устроит самоподрыв, желательно без свидетелей, но кто ж его спросит.

Первым делом захотелось упаковать содержимое каски поплотнее и отнести на склад, под руны консервации, чтобы не стухло, и продержалось это желание ровно до тех пор, пока я не вспомнил про тамошнее питание. Идет оно круглые сутки, не так шквально, как у грибной фермы, но Основа там гуляет в каждой стенке и чуть ли не в каждой плите пола. Руны консервации ею тоже делятся, пусть и внутри замкнутого контура, так что свинью мы себе подложим знатную.

Тухнуть суп, может, и не будет, зато насытится Основой за считанные минуты и рванет весь такой свежий, прямо посреди наших запасов. Нет уж, на склад тащить точно не вариант, хотя прочность нашей заливки проверить было бы любопытно. Потом, всё потом, когда появится свободное время и лишний склад.

Надежнее будет переложить кусочек в осиную жопу или обмазать горшочек воском, вот такое уже должно сработать. С другой стороны, комок у нас пробный, мы с ним экспериментируем, а значит, оставить его под открытым небом это тоже эксперимент. Надо же понять, за какой срок тридцать четыре процента стабильности превращаются, скажем, в десять. Если на это уходят годы, можно спать спокойно и не тратить драгоценный воск на герметизацию. А если счет идет на дни, тогда уж извините, пчелки, летите искать новые цветы, ваша продукция становится жизненно необходимой.

На том и порешил, подобрал две щепки и, не касаясь руками, перевалил густой комок в горшочек, накрыл крышкой, замазал стык глиной, чтобы мухи не летали, и пристроил в тени у воды. Оставалось объявить, что заходить на территорию бункера отныне запрещено даже между экспериментами, да объявлять оказалось некому, народ ушел сам. Думается, после сегодняшнего желающих пройти мимо таблички с горшочком не найдется еще долго. Если уж лорду за такое прилетело от меня дебилом, то что услышит кто-нибудь попроще, лучше даже не проверять.

По соседству дожидался своего часа бульон, и на него у меня планов не меньше. Факел из него не сделаешь, гореть он горит и не гаснет, вот только сгорает слишком быстро, с бурными выбросами газов и таким жаром, что обычное пламя рядом с ним выглядит бледно.

Горн на таком тоже не потопишь, спалит мне все заслонки и не заметит. В общем, на конечный продукт это добро не тянет, будем дорабатывать, и бульон, и сам суп, а заодно наращивать объемы, без них любые опыты так и останутся баловством.

Насколько я понял, даже когда замес дойдет до полной готовности, он все равно будет делиться на комки и жидкую часть. По крайней мере так выходит из простой арифметики, в моем лучшем продукте при готовности в двадцать шесть процентов, густого остатка осталось от силы пять относительно общего объема. Бульона, выходит, всегда будет больше, и пускать его на ветер я не собираюсь. Как минимум греческий огонь мы из него соорудим, а как максимум придумаем двигатель внутреннего сгорания. Но это пока из разряда совсем уж наглых фантазий.

Наработки я попрятал подальше от любопытных глаз и лишних рук, а себе оставил задачу поскромнее, отыскать начальника, обсудить с ним пару рабочих моментов и ждать аудиенции у лорда.

Задачка, между прочим, оказалась не из простых. Сперва заглянул к себе, Корша там не оказалось, зато по хозяйству сплошной прогресс. С горном закончили, осталось дождаться, пока кладка просохнет, и до того момента трогать ее никто не станет. Рядом навалена белая глина, в ней по локоть Сурик, лепит пластины под будущий шамот и раскладывает их на просушку ровными рядами. К первой растопке парень готовится, похоже, тщательнее, чем я к разговору с лордом, на мое приветствие он отозвался рассеянным кивком, не до гостей ему.

Под навесом Корша тоже пусто, может он вообще жилищем обзавелся давно. Но уходить я не спешил, мужики рядом как раз колдовали над угольной ямой. Выкопали ее метра на два вглубь, пол выложили кирпичом и загладили глиняной смесью, теперь хоть обеды на нем накрывай. По четырем углам устроили сливы под деготь, в каждый опускается горшок, и по желобкам со всех сторон в него стекает все, что дерево отдаст под жаром помимо угля. Сейчас над ямой выводят купол, и с ним простая дырка в земле окончательно превращается в промышленную печь для пиролиза.