— Принял. Дам ход, — он вернул лист. — Всё.

Повторять не понадобилось, Корш коротко поклонился и вышел, и в комнате остались четверо. Так и посидели какое-то время в тишине, каждый крутил в голове свои мысли, но преимущественно думали о супе.

— Мда… — протянул Рагдар, когда мысли пошли уже по четвертому кругу.

Ярг рассказал немало, и после этого Рагдар сам спустился в архивы, в дальние подвалы с тайными трактатами на древних языках, куда не отправишь ни слугу, ни писаря.

Пустота в этих краях уже бывала, известно об этом немногим, с тех пор сменилась эпоха, и о том, что она может вернуться, не думал никто. Сведений там мало, но одно сказано твердо, сама она не остановится. Пойдет мертвой волной и будет идти, пока на ее пути не закончится всё живое. Выходит, выбор простой, уходить или давать отпор.

И при всей эффектности ударного продукта Рагдар понимает, средство это ненадежное, слишком много в нем пока неизвестного. Пустым же, как зовет их трактат, нет числа. В честном бою их не победить и не сжечь, на место упавшего встают двое.

Рагдар надеялся увидеть здесь чудо, которое позволит наконец выдохнуть, и не дождался. Нет, чудес в Пороге предостаточно, но все они про другое. А что будет с ними через год? Если не дать Пустоте отпор, то ничего. Мысль неприятная, и деваться от нее некуда.

— Так, — Рагдар оперся ладонями о стол. — Продолжайте в том же духе. Я в очередной раз убедился, что поставил здесь правильного человека, — он повернулся к старосте, и тот выслушал молча, только глаза чуть сузились. — Ярг. А мы с тобой должны отправиться на юг.

— Запросить помощь? — нахмурился егерь. — Но…

— Нет. Мы отправимся к вулкану, — Рагдар понизил голос, и в комнате забыли, как дышать.

Было в тех записях и о том, как Пустоту однажды остановили. Предки сумели выжить и развернуть волну, та ушла во льды и там застыла. Как им это удалось, было описано размыто, но легенды не врут, и Рагдар докопался до истины.

В самом сердце вулкана на юге живет великий огненный голем. «Сердце великого огня несет тепло и надежду, его пламя разрушит лед Пустоты», именно так говорилось в трактате. Рагдар изложил это вслух без подробностей, и по лицам стало ясно, услышали его правильно. А то, что мастер варит у реки в каске, поможет продержаться, пока Рагдар не вернется с огнем.

— Продержитесь два месяца, — он подтянул шлем к себе и вздохнул. — О большем не могу просить. Волна придет постепенно, шансы у вас есть.

— Но мы можем не успеть так быстро… — Ярг потер подбородок. — Земли там опасные, да и расстояние… И позволят ли нам местные, не могу знать.

— Будем гнать коней, сами побежим, если придется, — Рагдар поднялся, и лавка не скрипнула. — Но если мы не справимся, то никто не справится.

У дома старосты я слегка задержался, и не сказать, что совсем без умысла. Обычно событие такого масштаба собирает добрую половину деревни, у каждого внезапно находится неотложное дело именно здесь, то ведро у колодца забыл, то курица потерялась и разыскивать ее надо строго под этими окнами. А сегодня ни души, пустует даже нахоженная тропинка. Молодцы, ответственные, понимают важность момента.

С этой теплой мыслью я и завернул за угол, а там во всю ширину проулка стоял отряд гвардейцев в полной готовности, да так плотно, что между ними и домами напротив не протиснулся бы и слух, не то что человек с ведром. А, ну ладно, перехвалил ответственность деревенских, бывает.

Ближний гвардеец посмотрел сквозь меня до того равнодушно, что я невольно оглядел собственные руки, на месте ли я вообще. Подмигнул ему по-соседски, ответа не дождался и отправился своей дорогой, пока меня из проулка не вынесли вместе с вопросами.

А народ туда все же шел, только не подслушивать, а прямиком в двери. Пока я отдалялся, у крыльца выстроилась чинная очередь, будто к лекарю, и стражник сверялся с кем-то внутри, запуская по одному. Заметил я в ней и Хорга, тот остановился перед ступенями, одернул рубаху и торжественно навел блеск на лысине. Надолго его, впрочем, не хватило, уже в дверях он что-то пробасил через плечо, и мужики за ним грохнули в десять глоток.

Следом мимо меня прошагал Корш с высоченной стопкой чертежей в обнимку, на самой грани устойчивости. Какие-то на бумаге, другие на дощечках разного калибра, есть даже на тряпках, возможно последние вещи на холст пустил.

На ходу он буркнул что-то приветственное, не то мне, не то своей ноше, и скрылся в доме с концами, засел, похоже, наглухо. Ну и пусть, у них там лорд, а у меня горн, это куда важнее.

На участке было непривычно тихо, мужики с обеих строек в основной массе ушли поближе к деревне и новостям, и мешать мне сегодня некому. Приземистый плечистый горн стоит посреди площадки, труба целится в небо, и с того момента, как его сложили, тут явно берегли, накидки не съехали, по углам прижаты камнями. Я сдернул камыш со свода и сразу приложил ладонь.