Шрифт:
— Не занят, — рассмеялась Сера, наслаждаясь этим редким и таким приятным чувством лёгкости. — А вообще-то, он очень красивый.
Глаза Сесили загорелись.
— Прекрасно!
— Ты уверена, что он никем не занят? — задумчиво спросила Селина. — Ты ведь не…
Сера покачала головой.
— Нет.
— Совсем? — недоверчиво переспросила Селина.
— Совсем.
— Ты же знаешь, никто из нас не стал бы тебя осуждать, даже если бы ты… — поспешила заверить её Селеста.
— Конечно, нет. Учитывая, каким ужасным, должно быть, оказался Хейвен… — начала она, но осеклась под тяжёлыми, выразительными взглядами остальных сестёр. — Ладно. Забудьте.
Вот только он вовсе не был ужасным.
Сера не произнесла этих слов вслух. Ей даже не нравилось, что она подумала о нём именно так. Но за все годы, проведённые вдали от Малкольма, у неё не было ни одного любовника. И причиной тому были воспоминания о нём.
— Что ж, — сказала Сесили. — Он крупный, грубоватый? Размером с Уорника? Я бы не отказалась от мужчины габаритов Уорника.
Возмущённые возгласы и смешки, прокатившиеся по карете, вырвали Серу из задумчивости.
— Герцог Уорник? — переспросила она. Насколько она помнила, этот шотландец унаследовал герцогский титул много лет назад, но в Лондоне почти не появлялся. — Он теперь бывает в свете?
— Редко. Он лучший друг Кинга, — ответила Софи, небрежно махнув рукой в сторону мужа. — И женат на одной из наших самых близких подруг. Ты скоро познакомишься с Лили. Она обещала, что осенью они вернутся в Лондон.
— Вот как, — только и смогла ответить Сера.
Ей было неприятно осознавать, что за время её отсутствия в их жизни появился целый новый человек. Разумеется, это была глупая мысль. Наверняка таких людей стало гораздо больше, чем она могла себе представить. И потом, у неё ведь тоже появился Калеб, не так ли?
— Она тебе понравится, — сказала Сесили. — Она всем нравится.
— Хотя все считают её настоящим скандалом, — добавила Селина, повернувшись к Сере. — Пока тебя не было, она позировала для обнажённой картины. На её фоне даже выходки Сесили кажутся сущими пустяками.
— Что ж, мы её уже любим. Мы любим всех, у кого за плечами скандальное прошлое.
Сесили широко улыбнулась.
— Именно поэтому мы так тебя любим, Сера. А теперь вернёмся к делу. Он действительно такой крупный?
Сера улыбнулась.
— Очень.
Не такой высокий, как Хейвен.
Сера тут же отогнала эту мысль.
— Прекрасно!
— И к тому же весьма дерзкий. Терпеть не может англичан.
Сесили ухмыльнулась.
— Значит, Хейвена он возненавидит.
— Он его уже ненавидит. — Сера помолчала, а затем добавила: — Но он хороший друг.
Сесили некоторое время пристально смотрела на неё.
— Ты заслуживаешь такого друга.
Сера, если честно, не была уверена, что заслуживает.
— Значит, мы прекрасно поладим, — заключила Сесили. — Он поедет с нами?
— Нет, — слишком поспешно ответила Сера, едва не выдав ложь, скрывавшуюся за правдой.
Калеб действительно не собирался ехать с ними. Он должен был остаться в Лондоне и присматривать за «Воробьём». Но это вовсе не означало, что Сера окончательно покидала таверну.
— Не поедет.
— Сера, мы верим, что ты с ним не спала. — Сесили сделала весьма выразительный жест рукой, вызвавший несколько смешков. — Но может ли быть так, что… тебе хотелось бы?
Весь свет проявлял такой интерес к её сексуальным похождениям. И никто не понимал, что похождений у неё не было. И что она больше не хотела их. Никогда.
— Нет, не может. Калеб не едет со мной. Зато едете вы. И точка.
Снова повисла пауза. А затем Софи спросила:
— А Хейвен знает, что мы едем с тобой?
Сера замялась, и молчание растянулось на всю карету.
— Не… совсем?
— Ну, тогда всё понятно, — деловито заметила Софи. — А я-то ещё удивлялась, почему он так охотно согласился принять меня у себя. Учитывая…
Селина рассмеялась.
— Учитывая, что в последний раз, когда он тебя видел, ты сбросила его в пруд?
— Это был пруд внутри помещения, — с достоинством поправила Софи.
— Ах да. Совсем другое дело, — заметила Селеста.
Софи отмахнулась от поддразниваний и посмотрела на Серу.
— Значит, когда мы приедем, нам, возможно, придётся сразу же повернуть обратно?
— Я не собираюсь проводить в этой карете ни минуты дольше, чем необходимо, — простонала Сесили. — Здесь жарко и невыносимо.