Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
Моржов выбросил очередную бутылку и обнаружил, что осталась последняя. На обратный путь не хватит. Он уже вышел из Ковязина и стоял на обочине дороги, которая через поле и перелесок вела из города на большую федеральную трассу. Никто в Ковязин не ехал, и ждать тачку было глупо. Моржов вспомнил, что на съезде с трассы стоит круглосуточная кафешка для дальнобойщиков. Там можно хотя бы пивом затариться.
Хрустя гравием обочины, Моржов дошагал до кафе. На стоянке перед ним светлела единственная «девятка». В её раскрытом окошке краснел огонёк сигареты. Широкая трасса была туманна и пуста. За кюветами поднимался тёмный, неподвижный лес. Моржов стрельнул с пальца окурок и вошёл в кафе.
Продавщица, чем-то напоминавшая Анжелу из сауны, сидела за стойкой и смотрела телевизор. За боковым столиком обедали (или ужинали? или завтракали?) две молоденькие девчонки-проституточки. Они были из разряда «плечевых» - девочек для трассы. Хуже была только работа для «чёрных» на рынке, но там, как рассказывали Моржову шлюшки из саун, отирались в основном крепкозадые девки из деревень, которые вечерний секс на ящиках с помидорами совмещали с дневной торговлей с лотков.
Моржов осмотрел небогатую выставку пива на витрине.
– А чего приличного нет?– спросил Моржов.– Одно это, да?
– Другие не жаловались, - холодно ответила продавщица.
Моржов тотчас вспомнил, что эти «другие» также ещё и в сауне при сексе не падали со стола. «Другие» явно устроились в жизни лучше, чем Моржов.
– Ладно, красавица, дай мне вон те две бомбы, - согласился Моржов.– Сдачи не надо.
Он сунул пластиковые бутыли в пакет, присел за столик и раскупорил свою последнюю бутылку, но вдруг услышал:
– Со своим у нас нельзя.
Это сказала продавщица. Моржов закрыл рот и посмотрел на неё. Женщина она была яркая, но затёртая, как старые джинсы. Видимо, стать такой продавщицей, Анжелой из сауны, и было самым благополучным финалом жизни девчонок вроде тех, что сидели направо от Моржова. Девчонки тоже глядели на него.
– Я же купил пару «титек», - удивлённо возразил
Моржов.
– Со своим у нас всё равно нельзя, - поколебавшись, раздражённо повторила продавщица.
– Слушай, давай без морали, - попросил Моржов.– Тебе какая разница? Я ведь не курю тут, не плюю, не блюю. Отдохну и пойду.
Он воткнул горлышко бутылки в рот и тотчас чуть не подавился, потому что одна из девчонок закричала:
– Ты чо тут наглеешь? Тебе сказали - нельзя! Моржов откашлялся и ответил:
– А ты чего разоралась?
– Ты здесь не дома, понял?– крикнула девчонка.
– Зато, похоже, ты дома, - буркнул Моржов и обратился к продавщице: - Хорошо, дай мне стаканчик. Буду пить ваше.
– Здесь не распивочная, - презрительно сказала продавщица.– Иди бухай на улицу.
– Вы чего, подруги, на меня взъелись?– совсем озадачился Моржов.
– Иди отсюда, тебе сказали!– вопила девчонка.
Моржов почувствовал себя так, будто со своим пивом вломился и расселся в гинекологическом кабинете, не заметив, что идёт осмотр пациентки.
– Лерка, позови Андрея, - приказала продавщица. Вторая проституточка вскочила и выбежала из кафе. Моржов всё понял. Он заявился сюда не вовремя - в обеденный перерыв, весь такой из себя свободный, пьяный дорогим пивом. А тут две шлюшки в разгар рабочей смены и отставная дама. И нет при них ни клиента, ни просто мужика, хотя они тут сидят, естественно, как женщины, а не как термометры. А Моржову баба тоже не нужна - это по нему видно: значит, шлюшки с продавщицей вдвойне никому не нужны. Такое утверждение требовалось опровергнуть хотя бы с помощью сутенёра, курившего в «девятке».
Сутенёр вошёл, моргая на свет. Он был парнем примерно моржовского возраста, только, судя по татуированным пальцам, вёл иной образ жизни.
– Вот этот гондон, - из-за спины сутенёра сказала шлюшка, тыча пальцем в Моржова, будто бы, кроме Моржова, в кафе было много и других гондонов.
– Ты хули залупаешься?– привычно начал сутенёр, нагибаясь вперёд и двигаясь на Моржова.
Моржов вдруг почувствовал, что звереет. Ему жутко осточертела эта переизбыточность бытия. Он зашёл в кафе за пивом - и попал на чужие комплексы; снял проститутку - и его трахнула система мира; решил купить девушке сумку - и ему чуть не впарили смысл жизни. Он задрал на брюхе майку, вытащил пистолет и без прицела пальнул в открытое окно.
Девчонки завизжали, приседая; сутенёр застыл на полушаге; продавщица отпрянула и стукнулась спиной о витрину с бутылками.
– Назад отошёл!– вставая, рявкнул Моржов сутенёру.
Благодаря Голливуду технику ограбления кафе Моржов знал куда лучше, чем, к примеру, правила поведения на пожаре. Нужно было держать пистолет обеими вытянутыми вперёд руками, всё время двигаться, быстро озираясь по сторонам, и орать, называя всех женщин «суками».
– Ты чего, братан?… - оторопел сутенёр.