— Богиня-луна, — прошептала она с ужасом.

— Что там?

— Какое у нас самое ближнее укрытие?

Я соображал на предельной скорости:

— В Кветана-Спрингс, километрах в трёх отсюда.

— Её нужно переправить туда немедленно.

— Инайя. — Я схватил женщину за руку. Мой зверь бился в истерике, и я уже не мог разобрать причин своей нервозности. Ночка выдалась полной, сука, дичью, но эта тревога поражала даже меня самого, а началась она в тот самый момент, когда я увидел Фэй, истекающую кровью подле Саммер. — Что с ней?

— Её общее состояние тяжёлое, но не это самое тревожное. У неё в позвоночник вживлено что-то искусственное. — Меня будто окатили ведром ледяной воды. — Что-то, излучающее волны, которые я засекала только в продвинутых технологиях, но никогда — у людей.

Я сжал кулаки. Чёрт, да что вообще происходит этой ночью?

— Чип?

Женщина посмотрела на девчонку с жалостью:

— Возможно.

«Оставь меня здесь… Или я подставлю вас под удар. Нет… времени нет».

Если Фэй знала, то она пыталась обезопасить нас от того, что делает эта штуковина. Передаёт информацию? Принимает?

Внезапно я вспомнил слова таксиста-человека, который привёз её к «Лэндонсу».

«Она взяла с меня обещание, что я вернусь меньше, чем через три часа. Казалось… Это было чертовски важно для неё».

Дерьмо. Мне следовало отвезти её на окраину Уилламетта вместе с человеческими девчонками и погибшим парнем, и пусть власти сами разгребают. Ничто не сходилось, а приоритетом всегда оставалась безопасность стаи.

Ягуар взревел от одной только перспективы упустить её из виду.

«Для меня нет разницы между твоим видом и моим. Мы имеем одинаковое право жить и быть защищёнными».

Я позволил инстинкту взять верх — он меня никогда не подводил. Я наклонился в салон и подхватил её на руки во второй раз за эту ночь. Её аромат — эта ошеломительная смесь янтаря и кедра — въелся в меня так глубоко, что даже ягуар облизнулся. То, что она снова оказалась такой невесомой, вызвало во мне волну гнева.

— Я срежу через лес вместе с ней. Пусть Майка или Джунипер отвезут тебя с твоим оборудованием на машине.

Инайя подхватила свой саквояж:

— Я за тобой.

— Я не стану сбавлять ход.

Женщина изогнула бровь:

— А кто тебя просит?

Фабиан увидел нас и подошёл ближе:

— Я понесу её. Тебе лучше оста…

Я развернулся с Фэй на руках ещё до того, как мой друг успел протянуть руки. Я оскалил клыки и тихо прорычал.

Все вокруг замерли. Они узнали этот звук. Хищник рычит так лишь с одной целью — передать чёткий сигнал, который способно понять любое животное.

Я ощутил на себе тяжесть всех взглядов и заставил себя дышать. Успокоиться. Чёрт, я чувствовал себя…

— Я сам её понесу, — пробормотал я хриплым голосом. — Разгреби тут всё, пожалуйста.

Фабиан внимательно разглядывал меня пару секунд, но в итоге кивнул с неверующей ухмылкой:

— Ладно.

***

Саммер была на грани истерики, когда первые лучи рассвета пролились над Уилламеттом, окрашивая кроны деревьев и горные вершины в лиловый, персиковый и золотой цвета.

В этом не было никакого смысла. Как природа могла дарить им столь прекрасный восход после всего произошедшего?

Нун сидела рядом и крепко сжимала её ладонь. Родители пытались уговорить её поспать — или хотя бы передохнуть дома, — но так и не смогли заставить её покинуть главный зал поселения. Она не сдвинется с места до тех пор, пока кто-нибудь из стражей не позвонит или не появится с новостью о том, что Аманду нашли и она в порядке.

Она вспомнила, как уносили Майло, с которым она была знакома от силы пару часов, в чёрном мешке. Они вместе пели, он смеялся и отвечал за то, чтобы принести свечи для Аманды.

Её подруга так и не успела их задуть.

— Ох, Боги… — застонала она, подаваясь вперёд.

Сестра обняла её, и Саммер глубоко вдохнула. До семи лет у них был одинаковый запах, пока разница в их характерах не стала окончательно формироваться. Тогда у Саммер появились более пряные нотки, похожие на корицу, в то время как запах Нун смягчился в сторону цитрусовых. От неё всегда пахло смесью бергамота и пиона, вызывавшей у Саммер лёгкое покалывание в животе. Это давало ей понять, что она в безопасности.