— Хорошо, просто Фэй. Вчера вечером ты привлекла внимание нескольких членов моей стаи. Сказала, что ищешь светловолосую девушку и что дело срочное. О ком ты говорила и что за сообщение хотела передать?

Вот и всё.

Момент настал.

Оставалось прыгнуть в пустоту.

Поверит он мне или нет… это уже другой вопрос.

— Её зовут Саммер. Высокая, лет пятнадцать-семнадцать, светловолосая, с…

— Я знаю, кто она.

Его голос похолодел.

Стал враждебным.

— Откуда ты её знаешь?

— Неоткуда. Не лично, и… Впрочем, это неважно. Я…

— А мне кажется, очень даже важно. Наши детёныши для нас священны, и по множеству причин мы следим за тем, с кем они общаются. — Его голос становился всё суше и жёстче. — Саммер не знает никого вроде тебя, и это заставляет меня задуматься, что такого ты можешь знать о ней, раз рискнула ступить на нашу территорию. Ты, которая даже…

— Она в опасности.

Не те слова. Совсем не те. Я выпалила их слишком рано и слишком резко, хотя репетировала этот разговор десятки раз.

Казалось, тени собрались вокруг фигуры альфы плотнее. Он шагнул ко мне. Отражённый зеркалами свет скользнул по профилю его носа. Там было что-то чёрное.

Чернила?

— Лучше объяснись, цветочек.

Что?..

Цветочек?

А.

Купальник.

Сиреневый, в чёрных цветах.

— Это прозвучит очень странно, но тебе нужно меня выслушать. Через несколько дней сделай так, чтобы эта девушка не выходила из дома. Может, осталось пять дней… максимум неделя. Во время растущей луны. — Он застыл настолько неподвижно, что я сразу поняла, что происходит.

Он решил, что я сумасшедшая.

И да, так и было.

Но если кто-то ещё погибнет, когда я могла попытаться это предотвратить…

— На фоне Трёх Сестёр кто-то будет её преследовать. Потом поймает. И…

Шифтер двинулся так быстро, что я не успела ни почувствовать, ни увидеть его движение.

В следующий миг он уже стоял прямо передо мной.

Так близко, что меня обдало горячим воздухом, а вокруг сомкнулся запах леса, пихт и свежевзрыхлённой земли.

И я наконец увидела его лицо.

На секунду мне показалось, что я провалилась в какой-то осознанный кошмар — почти как во время видений, только теперь прекрасно понимала, что моё тело действительно здесь и нервные окончания действительно всё чувствуют.

Я не возразила, когда он обхватил ладонью мою челюсть, разместив пальцы на щеке, подбородке и шее.

Не возразила и когда запрокинул мне голову.

Я была слишком потрясена тем пугающе прекрасным произведением искусства, которым оказалось его лицо. Оно было покрыто татуировками. Три линии начинались в центре лба и расходились вверх, словно трезубец. Ещё одна шла по переносице.

А три других зеркально повторяли узор на лбу: начинались от нижней губы и расходились по всему подбородку. Уже одного этого хватило бы, чтобы поразить меня. Но самым прекрасным и страшным были глаза. Они сияли, как чистейшие изумруды. И ударили меня в живот так, словно меня дважды пнули.

Я невольно согнулась.

Боже. Из всех цветов на свете…

Я крепко зажмурилась — так поступил бы любой человек перед такой силой природы, направленной прямо на него.

Он уткнулся носом в мою шею, открытую из-за волос, собранных высоко на голове.

Вдохнул так глубоко, что я была уверена: у него должно было заколоть в лёгких.

— Ты не под наркотиками и не пьяна, — прорычал он.

Пальцы у меня онемели от того, с какой силой я цеплялась за станок.

Металл болезненно давил в спину.

— Конечно нет. Я знаю, что мои слова для тебя бессмысленны, но ты должен мне поверить. А даже если не поверишь — просто будь осторожен. — Я говорила сбивчиво, всё ещё не открывая глаз, чтобы сосредоточиться на словах, а не на его огромной фигуре, нависшей надо мной, и не на руке, которая сжала станок рядом с моей.

Он полностью загнал меня в ловушку.

— Просто сделай это на всякий случай. Если она выйдет той ночью…

Я подавилась словами.

В памяти вспыхнули крики.

Кровь.

— Что? Что случится, Фэй? — В каждом слове звучало смертельное предупреждение. — Что вы с ней сделаете?

— Не я. Я никогда не смогла бы сделать такое. Ни с человеком, ни с шифтером, — уточнила я. — Но кто-то придёт за ней и… будет ужасно, ясно? Просто поверь мне.

Я ощутила тёплое касание у шеи, и моё и без того взбесившееся сердце едва не остановилось.