Шрифт:
— Эй, Ась, — выдёргивает меня из мыслей Вася, вскидывая руку с рюмкой. Машинально хватаю свою. — Пусть отпуск пройдёт на ура!
Виталя присоединяется, чокаясь рюмками:
— И мужика себе найди уже! Может, расхочется амбалов в отдел толкать!
Его всё ещё веселит эта тема. Черт! А можно мне опять в забвение? Хотя нет… не стоит! Даже там от этого верзилы продыху нет!
— И правда, Ась. Тебе бы уже в декрет уйти… — заунывно начинает Вася. — А то так и помрёшь старой девой!
Вот опять они, старые песни о главном! Заменяют мне родителей, блин, с их раздражающими вопросами «а когда замуж?», а «дети скоро!»…
Зотов как-то пытался в «дочки-матери» поиграть, но я его лавочку быстро свернула, а вот с этими шакалами не удаётся. И мне всё больше кажется, что они меня просто подвинуть хотят, чтобы моё место занять! А раз так — пусть обломаются!
— Ещё на пенсию меня отправьте!
— А что, недолго осталось! — от смеха хрюкает Виталя.
Давлюсь настойкой. По-моему, больше не лезет, или организм требует притормозить.
Края реальности начинают слегка оплавляться. Острые углы мебели, резкий свет лампы над столом — всё становится чуть менее реальным. Мир будто обложили поролоном. И я понимаю, мне стоит капитулировать на улицу, освежиться, пока Вася открывает рот в желании сказать ещё что-то по поводу моего семейного положения.
Пока бреду к двери, мысли в голове затихают. Видимо, алкоголь их усмирил. Тот рой, конечно, никуда не делся, но он перестал ныть и сверлиться изнутри. И все мои проблемы вдруг стали напоминать чужое, и до любопытства увлекательное кино.
Прохладный ветер бьёт в лицо. После удушливого марева дневной жары и ада прожитых дней — это прекрасно! Делаю глубокий, долгожданный вдох. Приятная, отрезвляющая свежесть. Хочется замереть и стоять вот так, обдуваемая ветром, в полной отключке от прошлого. Но перед входом столпилась толпа посетителей, дымящих, как паровозы. Отхожу в сторону. Прислоняюсь спиной к холодной стене. Мир в этот момент слегка качается, но я старательно держу его на коротком поводке.
«Спокойно, планета! Пока Ася на страже, ты у меня не рухнешь!» — отшучиваюсь я сама себе и тихо хохочу над этой глупостью.
А потом, будто на репите, в голове всплывают картинки: амбал, поцелуй, исчезнувшие зрачки!
Небось сейчас давится от восторга, что умудрился свинтить из тюрьмы! А я как представлю его довольную физиономию — так вторую пощёчину ему мысленно отвешиваю. Так, для симметрии! Жаль, что прямо сейчас не получится, а то я бы с огромным удовольствием! Я не то чтобы злой человек, но испортить ему жизнь хочется нестерпимо!
Ну а что? Он же мою испортил! Почему я не могу?
Достаю телефон из кармана. Тыкаю в экран, понимая, что алкоголь замедлил мои реакции до черепашьего бега, но я стараюсь, очень. Нахожу в материалах дела его номер.
Да, храню в телефоне! А что такого? Это моя рабочая необходимость!
«Внимание: обнаружено критическое содержание егермейстера в системе принятия решений!» — сигналит мозг, но я на этот предупредительный гудок лишь махаю рукой.
Не думаю. Ни секунды. Жму на кнопку вызова, прижимаю трубку к уху, слушаю монотонные гудки и улыбаюсь, наверное, как гиена. Пока я свою честь в алкоголе утопила — мне можно.
— Да.
Хриплый голос бьёт в ухо, на секунду протрезвляя мысли, но только на секунду, потому что сразу же они снова превращаются в жидкий кисель.
— Ты — патологический самодур и больной ублюдок, лишённый совести!
В динамике наступает полная тишина, и в этой тишине я почти слышу, как в голове у амбала с грохотом переворачивается мозговая извилина. Значит, она там есть, уже хоть что-то!
— Капитан Зайка? — вдруг раздаётся его голос, налитый ядовитым азартом.
Но сейчас эта кличка, которую он мне выписал при первой встрече, не режет слух, а заставляет лишь кривиться от отвращения.
— Она самая!
— Вот это поворот.
И я прямо вижу, как его губы расползаются в хищном оскале. Чёртов идиот!
— Решила сменить гнев на милость и горизонтальные упражнения?
Вот же придурок!
— Решила, что порция говна тебе не помешает, — язвительно выплёвываю я, ощущая, как язык распух и во рту не помещается, — Всё равно в тебе его уже передоз!