– Зачем? – сформировался в канале сбивчивый, исполненный ужаса вопрос. – Зачем, зачем, зачемзачемзачем?

– Доброе утро, дитя, – снова попытались мы. – Пожалуйста, не бойся. Ты была ранена, мы тебя починили.

– Что… – ответ, исполненный чистейшего отвращения; спазм в топливных системах, который, не будь они пусты, привел бы к немедленной аварийной продувке. – Чточточточто.

Мы отправили ей журнал выполненных работ. Мы полагали, это её успокоит. Наша нанитик проделала восхитительную работу. Аккуратно, быстро, эффективно.

Она оставалась в отключённом состоянии в течение следующих двенадцати часов.

Нанитик 0016 скопировала содержимое жесткого диска отключившейся разведчицы в техно-органический узел. Хорошо, что она это сделала. Иначе он продолжал бы деградировать с пугающей скоростью.

Это также означало, что мы получили доступ к воспоминаниям разведчицы, даже пока она оставалась в отключённом состоянии.

Мы провели поиск. Это не должно было занять много времени. В ней было сохранено всего лишь сорок звездных циклов данных. И все же содержавшиеся там воспоминания обладали столь высокой сенсорной сложностью – осязание, вкус, звук, целый вихрь органического опыта, – что их расшифровка потребовала времени.

Боль. Падение с дополнительной рамы на двух колесах. Маленькая, испуганная, розовая. Подхваченная, ноющая от боли, в объятия другой, более крупной разведчицы. Сестра?

(Мать)

Страх. Бег до полного изнеможения, неуверенный шаг на слабых посадочных опорах вверх по аппарели в ожидающий летательный блок. Бегство, утрата. Кричащая незрелая особь, лишенная даже самых базовых модулей. Маленькая, испуганная, розовая. Обернутые вокруг неё конечности, удерживающие её рядом, пока она задыхается от собственных воплей. Дочь?

(Сестра)

Печаль. Маленькое ложе для перезарядки… для отдыха. Наблюдение за тем, как звезды проплывают за огромным панцирем сестры-транспорта; аудиоканал, транслирующий: мы будем лететь так далеко, как сможем, мы не можем вернуться домой. Эта планета оказалась непригодна для наших нужд, но мы надеемся, что следующая станет нашим домом. Все еще розовая, но уже крупнее; лежит на мягкой посадочной подушке, обняв конечностями другую незрелую особь, меньше предыдущей, и издает звуки прямо над её покрытым нежным пушком черепом.

«Привет, малявка».

Сестра?

(Племянница.)

Надежда. Незрелая особь, теперь уже повзрослевшая, обхватила конечностями среднюю секцию разведчицы, пока они стоят в пусковом доке, сделанном целиком из металла. Это причудливое пространство, полное неестественных углов, запаха гари и снующих мимо других чудных органических разведчиц. Но незрелая особь крепко прижимает разведчицу к себе, уткнувшись лицом в её корпус.

– Ты ведь вернешься, правда? – издает она звуки. В воспоминаниях мы считываем страх, стоящий за этой интонацией.

Разведчица подает сигнал, приподнимая щечные щитки над впускным отверстием. Улыбка, подсказывает мне воспоминание.

– Я ведь должна доставить тебя в твой новый дом, верно?

(Племянница-дочь-племянница-дочь)

Затем, просто: (дом.)

Этого воспоминания оказалось достаточно, чтобы привести её системы в состояние покоя. Разведчица погрузилась в оцепеневшее сознание. Прошло еще двадцать восемь часов, прежде чем она открыла для нас свой личный канал.

– Чтотывысделали, – передала она слишком быстро, слишком привыкшая к речевой коммуникации, которая требовала куда больших мыслительных усилий. – Что... вы... со... мной... сделали.

– С тобой всё хорошо.

Мы хотели подбодрить её, но, судя по статическому напряжению, возникшему между нами, от такой близости она была не в восторге.

– Ты была сильно повреждена. Мы начали ремонт, чтобы спасти твою жизнь.

– Превратили… меня… в… это…

– Мы провели модернизацию там, где это могло принести пользу. Органические ткани трудно заменить, не вызвав негативной реакции.

– Модернизацию. Вы.

Она активировала аварийные сигналы, даже не осознавая этого. Повреждение. Повреждение. Потребность в ремонте. Только мы могли их слышать.

– Искалечили. Уничтожили. Разрушили.

– Мы усовершенствовали многие твои системы.

– Сделали. Из. Меня. Вещь.

– Мы сделали тебя похожей на наших дочерей.

– Дочь. Откуда. Вы. Знаете. Это. Слово? – по своей эмоциональной сети она неосознанно передала: Ты чудовище. Ты бездушная вещь. Ты меня пугаешь. Ты мне противна. Чудовище. Ты. Чудовище. Я. Чудовище. Чудовище. Чудовище.