Барон медленно кивнул, а человек в капюшоне продолжил:

— Сейчас у нас две проблемы, Патрик. Древние конструкты за стенами и неизвестный человек внутри города. Ошибка в любой из них может стоить нам слишком дорого.

— А если эти две проблемы связаны?

Неизвестный некоторое время молчал, но всё-таки ответил:

— А вот это пугает даже меня.

Глава 2

За территорию резиденции меня вывели почти торжественно. Посыльный шёл впереди, стражники держались сзади, коридоры сменялись лестницами, потом боковым проходом, затем внутренним двором и, наконец, воротами. Уже там сопровождение остановилось. Один из стражников коротко кивнул, посыльный вежливо поклонился, и мне как будто вернули свободу.

— Благодарю за сопровождение, — сказал я.

— Барон заботится о безопасности гостей, — ответил посыльный.

— Это очень заметно.

Он сделал вид, что не услышал ничего лишнего. Или действительно не услышал. В любом случае спорить со мной не стал. Стражники тоже молчали. Стояли расслабленно, спокойно, с полным пониманием того, что их задача на этом участке закончилась, а вот чья-то другая только начиналась.

Я вышел на улицу и не стал сразу поворачивать к дому. Медленно поправил рукав, бросил взгляд на прохожих, оценил ближайшие крыши, окна, тени у стен. Никаких очевидных хвостов видно не было. Что, конечно, значило только одно: хвосты были не совсем идиотами. Барон меня отпустил, но наблюдать за мной всё равно будут. Вопрос только в том, насколько близко и нагло.

Я сделал вид, что просто решил прогуляться после неприятного разговора. Пошёл вдоль широкой улицы, потом свернул к торговому ряду, прошёл мимо закрытой лавки с вывеской мастера по кристаллам и вышел к небольшой площади.

Место подходило практически идеально. Не слишком пустое, чтобы моё появление бросалось в глаза, и не слишком людное, чтобы каждый толчок превращался в проблему. Несколько торговцев всё ещё держали прилавки открытыми, у фонтана спорили двое мужчин, возле дома напротив стояла женщина с корзиной, дальше прошла группа стражников. Город находился почти на военном положении, но жизнь полностью остановить было невозможно.

Люди всё равно ходили, покупали хлеб, спорили. В общем делали вид, что всё происходящее можно переждать, если достаточно долго не задавать неправильных вопросов.

Я сел на лавочку у стены, вытянул ноги и с самым естественным видом усталого человека прикрыл глаза. Со стороны это должно было выглядеть как обычная попытка прийти в себя после беседы с бароном. Однако я уже осторожно вытаскивал из внутреннего кармана маленькую птицу. Хорошо, что я взял её в этот раз с собой.

Я прикрыл птицу полой верхней одежды, защёлкнул кристалл и едва заметным движением отправил её под лавку. Оттуда маленький конструкт пробрался к тени у стены, расправил крылья и почти бесшумно взлетел.

Мир привычно раздвоился, и площадь передо мной стала одновременно обычной и слишком большой. Я осторожно переключил основное внимание на птицу, оставив собственное тело в фоновом режиме. Это было немного неприятно. Я чувствовал лавку под собой, слышал шум площади, но всё это ушло куда-то на задний план. Достаточно, чтобы среагировать, если кто-то подойдёт слишком близко, но недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно.

Птица сделала круг над площадью. Я обошёл взглядом улицу, лавки, окна, арки между домами, и довольно быстро нашёл тех, кто слишком старательно изображал обычных горожан. Один мужчина стоял в тени у входа в закрытую мастерскую и смотрел на меня. Другой устроился у стены через площадь, якобы поправляя ремень на сумке. За несколько минут он поправил его уже раза четыре, но с места не ушёл. Третий сидел возле фонтана и слишком внимательно наблюдал за отражением в воде. Ещё двое держались дальше, у переулка. Значит, барон не просто сомневался в моей личности, а уже начал принимать меры.

Я направил птицу к резиденции. Маршрут выбрал тот же, по которому меня недавно вели. Над улицей, потом через двор у служебного входа, вдоль крыши кухни, над узким коридором, где окна выходили почти под самый карниз. Сверху резиденция казалась куда менее внушительной, чем изнутри. А вот людей там было слишком много для спокойного дня. Слуги бегали с бумагами, стражники сменяли посты, несколько раненых солдат провели через боковой проход. Я держал птицу выше, осторожно лавируя между трубами и выступами. Один раз пришлось прижаться к каменной резьбе, когда по крыше прошёл рабочий с мотком верёвки. Он отвлёкся на шум, но ничего не заметил или ему было плевать. Сегодня у всех хватало проблем.

На одном из внутренних дворов я заметил знакомую фигуру. Представитель церкви вышел из боковой двери резиденции быстрым шагом. Лицо у него было жёстким, губы сжаты, трость стучала по каменным плитам чаще обычного. Рядом с ним шёл молодой служка, едва успевая за темпом. Церковник был очень недоволен. Даже сверху это читалось прекрасно. На секунду мелькнула мысль проследить за ним. Он мог направляться к своим людям или к способу связаться с внешним миром. И всё это было важно, но сейчас меня интересовал другой разговор.

Я заставил птицу пролететь дальше. Резиденция оказалась не таким уж закрытым местом, если смотреть на неё с высоты маленького конструкта. В стенах хватало вентиляционных щелей, высоких окон, декоративных решёток, старых технических зазоров. Для человека подобное бесполезно, а для птицы размером с воробья — вполне достаточно.

До кабинета барона с первой попытки добраться не удалось. Пришлось пару раз возвращаться, сверять направление, вспоминать, где именно проходил коридор. Наконец птица проскользнула через узкое верхнее окно, оказалась под потолком знакомого помещения и села на тёмную балку.