На этот раз представление состоялось на одной из Старых планет, близкой к прародине системы, в огромной естественной пещере, вмещавшей тысячи людей. Расцвеченные бегущими огнями сталактиты и сталагмиты эффектно обрамляли встроенную кафедру, с которой предстояло вещать руководителю движения. Энергисты не пользовались постоянными алтарями, с этой целью могли применяться любые приборы или их детали, связанные с производством и хранением энергии, начиная с примитивного конденсатора и кончая фрагментом пульта управления старинной термоядерной электростанции. Но всегда из этого антуража выжимался максимум возможностей для пущего эффекта, а сами молебны служили введению в транс всей массы присутствующих.

Роман занимал укромную нишу в стене над общим уровнем пещеры, позволявшую наблюдать спектакль как из ложи. Неожиданное появление Магистра в ярком свете прожекторов на вершине кафедры с воздетыми к своду руками вызвало бурную реакцию собравшихся. Потайной ход, ведущий к постаменту, и точно рассчитанные изменения подсветки в нужный момент всегда приводили к наибольшему эффекту. Фантастическое одеяние магистра состояло из переливающегося голубыми искрами, наподобие огней Святого Эльма, одного цельного балахона. Такое же свечение исходило от рук и лица лидера, придавая ему вид неземного могущества и уверенности в собственной силе. Любое слово, изреченное им теперь, падало в благодатную почву подготовленной аудитории. Речи его тщательно составлялись умелыми психосоциологами, выверялись на биокомпах с учетом особенностей мест произнесения и состава внимающих масс. К тому же впечатление усиливалось своевременным использованием психогенераторов, дававших дополнительный фон для максимального воздействия на психику толпы. Таким образом, эта пещера служила идеальным полигоном для приложения красноречия Магистра.

Владение самоконтролем, как и определенная физическая защита от излучения психогенераторов позволяли иерархам энергистов избегать разрушительного для психики воздействия спектаклей. Но основная масса присутствующих доводилась до гипнотической истерии, надолго оставалась послушным воском в руках стратегов Ордена, использовалась ими для достижения своих целей.

Роману наскучило привычное, но всегда удручающее зрелище массового психоза, однако его уход до окончания представления мог повлечь ненужные вопросы. Глядя на доведенную до транса толпу, он спрашивал себя, подбираются ли кадры для легальной деятельности энергистов из таких вот, готовых к любому программированию толп, или же их составляют из тщательно выверенных прагматиков? Хотя сама природа энергизма и проповедуемое им конечное Воссоединение с Общим энергетическим полем Вселенной, казалось, начисто исключали трезвое отношение к действительности. Все мелкие людские потребности, чаяния, идеалы, мораль, жизнь индивидуума объявлялись ничего не значащими перед целью Великого Воссоединения, а отсюда рукой подать до любого рода преступлений против человечества. Если бы руководители энергистов сочли выгодным для поддержания своего воздействия на сторонников использование культовых жертвоприношений, покорное стадо, наблюдаемое сейчас Романом, с радостью и не задумываясь приняло бы подобное новшество. Впрочем, насколько он знал, казни отступников для устрашения прочих давно уже не были редкостью у энергистов. А с кровавыми ритуалами посвящения в Круг Избранных — нелегальной охотой на людей — он познакомился не понаслышке...

Только многолетняя тренировка помогла Роману не вздрогнуть и сохранить невозмутимый вид при неожиданном прикосновении жесткой властной руки к его правому плечу. Он обернулся. На него испытующе смотрели немигающие стальные глаза, различимые и в сумраке наблюдательской ложи. Роман всегда гадал: чем объясняется морщинистость лица руководителя службы контроля энергистов? Пренебрежением к мирской суетности, показным стремлением искупить грехи бурной молодости или же целью большего воздействия, устрашения общающихся с ним? Ведь ничего не стоило превратить теперешнюю маску печеного яблока в розоватую кожу трехмесячного младенца. Но, пожалуй, именно такой внешний вид наиболее полно отражал внутреннюю сущность Кирба, или брата Генератора, правой руки Магистра, на чьей совести, имейся она у него, лежал бы груз не одной сотни страшных преступлений. Бесполезно было искать на этом лице проблески доброты или черты одухотворенности. Любое изменение внешности, вероятно, повлекло бы за собой впечатление искусственности, несоответствия сути ее обладателя и неизбежно снизило бы даваемые этим видом возможности подавления воли собеседника. И он, этот морщинистый, как сублимированный фрукт, монстр, знал об этом и выжимал из подобного преимущества все возможное.

«Магистр доволен твоей последней акцией, брат Дизель, — телепатировал Кирб в мозг Романа. Гарвей принадлежал, как и брат Генератор, к Кругу Избранных, или Ядру, тщательно законспирированных руководителей движения и членов диверсионно-боевых групп. Каждый принятый в этот Круг тут же получал секретное кодовое обозначение, под которым и становился известен в Ордене. Для этого использовались различные термины из разделов физики энергий — от электричества до ядерной и теории силовых полей. В отличие от Гарвея, Кирб, брат Генератор, имел право пользоваться и своим настоящим именем — привилегия, данная лишь самым высшим руководителям ордена, хорошо известным и в легальном движении энер-гистов. Гарвей же всегда оставался для всех лишь братом Дизелем. Разумеется, на всех терминов не хватало, и тогда, как знал Роман, в ход шли номера. Например, члены одной боевой ячейки именовались братьями Изоляторами — Изолятор один, Изолятор два и так далее. Роман же имел имя просто Дизель, без номера, что также указывало на его значимость в иерархии энергистов. — Ты заслужил отдых, но время не ждет. Тебя решено приобщить к проблеме Перехода на планете Желтого Океана. Исход желающих нам пока на руку, так как дестабилизирует положение. Но, — внутренний голос Главного Контролера зазвучал торжественнее и доверительнее, — скоро энергисты придут к власти на Земле и в остальных Старых Мирах. Поэтому необходимо уже сейчас подумать, как остановить утечку нужных в близком будущем людских ресурсов. Ты должен немедленно войти в курс дела — это приказ». — Кирб отвернулся и посмотрел вниз на продолжавшийся спектакль, давая понять об окончании разговора.

Под сводами огромной пещеры прокатился голос Великого магистра, многократно усиленный и сопровождаемый бурей световых эффектов, возвещая скорое всеобщее воссоединение с мировым энергетическим полем. Толпа ответила нескончаемым приветственным ревом, вскинув море рук в общем порыве. Еще неистовее затрепетали огни Святого Эльма на фигуре вождя перед тем, как он исчез с пьедестала. Аккорды гимна энергистов внезапно ударили по ушам, перекрывая все. Толпа нестройно запела в кульминации представления.

Кирба уже не было рядом, и Роман позволил себе недовольно поморщиться: кто-то из техников явно переборщил с децибелами, но, даже не различая лиц внизу, он точно знал, что звуки этой незатейливой и торжественной мелодии исторгли из глаз многих присутствующих искренние слезы восторга.

Мой мозг совершенно опустошен, подумал Роман, отключая биокомп и с облегчением откидываясь на спинку кресла. Он только что скачал все извлеченное из секретных файлов энергистов в общую инфосеть. Операция потребовала использования всех навыков, приобретенных годами упорных занятий, полного привлечения его пси-способностей. Применив свой мозг как временное хранилище массы закодированных данных, он ощутил чувство свободы и облегчения лишь после того, как запустил последние символы туда, откуда их должны были извлечь ждавшие этой информации. Те, кто его послал, останутся довольны.

После такого нечеловеческого напряжения следует неизбежная расплата, и тут уже мало помогут способности и самообладание. Хотелось спать. Кресло предупредительно распахнулось, придавая телу горизонтальное положение, и начало ненавязчиво наигрывать медитативные аккорды, передавая усыпляющую мелодию непосредственно в мозг. Рэ провалился в беспамятство, в долгий сон без сновидений; лишь под конец, спустя несколько часов пребывания в небытии, перед ним проявились, вышедшие из подсознания образы гротескных монстров.