— Ну ты и загнула, — хмыкнул я. — Но если допустить, что мы действительно находимся на теле некоего древнего смертельно раненого или просто спящего божества, то твои рассуждения выглядят действительно логично. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то зарождающиеся миры можно позиционировать как чужеродные и ненужные организму опухоли, тянущие энергию из тела, а мусорщиков — как элемент защиты. Но ты права, смысла сейчас гадать нет. Вот завладеем Наследием, и картинка мира наверняка прояснится. Хотя бы частично.

— С такой толпой мы не справимся, — перешла на деловой тон Ведьма. — Надо искать другую поляну для фарма.

— Я не хочу привлекать к нашей деятельности на Перекрёстке внимание Стражей, — признался я. — Аэлир вроде как стоит с нами на одной стороне, но на разных ступенях, что ли, — попытался я объяснить словами ощущения, которые возникли во время общения с драконом. — Мне показалось, что он ценит жизнь своих драконов намного выше, чем людей или эльфов. В случае возникновения проблем Стражи могут с лёгкостью нами пренебречь, если на кону будут стоять жизни других Стражей. Не спорю, цель их жизни весьма благородна, но они считают себя выше простых смертных, и это чувствуется.

— Я тебя поняла, Солт, — нахмурилась Ведьма. — В таком случае действительно не стоит светиться. Посчитают ещё, что мы прыгнули выше головы и вмешиваемся в их дела, да и устроят якобы случайное нападение мусорщиков. Тем более что ты говорил, что они могут разбрасывать разнообразные материальные приманки, чтобы оттянуть часть врагов подальше от своих границ. Появится такая приманка рядом со входом в пещеру или и вовсе внутри — и без потерь отступить не получится.

— Я тоже об этом думал, — кивнул я. — Когда закончим формировать пространство под базу, я обернусь драконом и нанесу по периметру защитные руны. Надо только определиться с размерами. Ну или будем делать несколько отдельных помещений и защищать каждое. Мусорщики наверняка ведь тоже могут прогрызать эту породу. Проделали же они как-то ходы в монолите камня.

— Здравая мысль, Солт, — одобрительно кивнула Ведьма. — Что же касательно фарма, давай я попробую отманивать от общей группы отдельные особи или небольшие группы при помощи своих иллюзий, и мы в сторонке будем аккуратно их убивать. Возможно, не очень быстро, зато безопасно. Ну а если нас всё же заметят, ты воспользуешься астральным переносом.

— Годится, — кивнул я.

Так и пошло. Задумка Ведьмы удалась на все сто. Немного понаблюдав за поведением мусорщиков, мы заметили, что более крупные особи любят гонять мелких, которые неосмотрительно близко к ним приближаются. Могут даже конечность оттяпать, если мелочь зазевается. Этим и воспользовалась Ведьма. Мы нашли небольшой отнорок рядом со скалой, дополнительно оградили его заранее подобранными валунами, чтобы ещё сильнее ограничить видимость, а потом Ведьма начала таскать нам монстров по одному-два.

Работали тихо и аккуратно, а трупы я прятал в пространственно-временном кармане. Потом где-нибудь выброшу. То ли мусорщики оказались тупыми, то ли после пира они настолько отожрались, что перестали обращать внимание на всё, что происходит вокруг них, но нас спалили лишь через полтора часа, когда на счету каждого из нас было порядка сотни довольно крупных особей, из которых довольная, словно обожравшаяся сметаны кошка, Ведьма извлекала много так необходимых её искре осколков эрго.

Параллельно союзница немного рассказала мне об этих самых осколках, потому как искра у меня тоже в наличии имеется, но я не ощущаю никаких изменений после убийства мусорщиков. Эрго — это некий аналог маны. Так сказать, единица мощности искры. В мире Ведьмы существует специальное устройство — нейроимплант, который анализирует состояние искры и выдаёт человеку конкретные цифры.

По вполне понятным причинам у Ведьмы на данный момент имплантов нет. Они остались в её первом мире вместе с родным телом, да и не работали они всё равно в цифровых мирах, но опыт, как говорится, не пропьёшь. Ведьма чувствует свою искру намного тоньше, чем я, поэтому улавливает даже незначительные изменения наполнения.

В общем, охота на жирных мобов дала такой важный приток энергии и стабилизировала затухающую искру Ведьмы, и, когда мы сбежали от разъярённой толпы мусорщиков астральным переносом, подруга сообщила, что ей хватит сил отправить весточку домой.

— Будь осторожна, — посоветовал Ведьме я. — Если твои друзья каким-то образом переместятся к нам, то придётся брать их с собой в Колыбель Миров, и я уверен, что это отразится на балансе. Наши враги получат дополнительное преимущество.

— До глубокого погружения в Либрос, а следовательно, и перемещений между измерениями мне ещё очень далеко, Солт, — улыбнулась Ведьма. — Я не знаю, сколько уровней потеряла моя искра, но быстро вернуть себе былую форму точно не получится, а без солидного запаса энергии в Либросе делать нечего. Нужны десятки подобных вылазок, а у нас и других задач вагон и маленькая тележка. Но я хочу дать своим знать, что жива и пытаюсь вернуться домой.

— Делай что решила, — улыбнулся я. — Может, помощь какая нужна?

— Спасибо за предложение, Солт, — тепло улыбнулась в ответ Ведьма, — но я сама. Либрос — очень опасное место, особенно для новичков. Один неверный шаг — и он потушит твою искру, а вместе с ней уйдёт и жизнь. Я и сама, если честно, не могу назвать себя экспертом. Так, нахваталась по верхам, но кое-что я всё-таки могу.

В следующее мгновенье Ведьма начала растворяться в пространстве прямо у меня на глазах. Не ушла в стелс, — я видел этот процесс не раз, — а именно что начала исчезать из реальности. Её тело как будто теряло материальность, оставляя вместо себя лишь тоненький контур. А потом в районе груди полыхнуло изумрудное пламя, и полупрозрачная тень, отделившись от Ведьмы, устремилась куда-то ввысь, а девушка проявилась в пространстве и без сил упала на колени, тяжело дыша, словно пробежала километров десять.