Конечно, они обменялись самым необходимым: «Доброе утро. Готова идти?» — но не более. Теперь между ними повисла неловкая тишина.

Джулиан шёл рядом, засунув руки в карманы джинсов, его квадратная челюсть была напряжена, а ветер трепал светлые волосы.

Эта ситуация скоро взорвется. И лучше разобраться сейчас, иначе их расследование может пострадать.

— Прости, что вчера так поспешно ушла, — тихо пробормотала она. — Я здорово всё испортила. Вообще-то, я уже давно всё порчу.

Джулиан не взглянул на неё, но выражение его лица смягчилось.

— Да, ты сбежала, как от пожара, после того как мы поцеловались. Знаешь, это не особо поднимает мужчине самооценку.

— Ерунда. У тебя самооценки хоть отбавляй.

— Иногда. — Он с гордым видом подмигнул ей и пожал плечами. — Я что-то сделал не так?

— Нет. Конечно, нет. — Она смотрела прямо перед собой. — Просто… нам не стоило целоваться. Я всю жизнь ставила долг на первое место, а в последнее время схожу с ума из-за этого. Прости, что втянула тебя в этот бардак.

— Ты всегда следовала правилам. Это должно было вырваться наружу в какой-то момент.

— Что?

— То, что внутри тебя. — Он указал на её грудь. — Дикий зверь.

«Не совсем дикий, — сирена была польщена. — Скорее, дикая».

— Не буду врать, Мера. Я до смерти перепугался, когда ты убежала. Я думал, тебе понравился поцелуй. — Он с ужасом посмотрел на нее. — О, боже. Не говори мне, что я заставил…

— Нет.

Поцелуй был средством достижения цели, глупой идеей, чтобы сохранить Баста в качестве напарника. Из-за него Мера разрушила всё между ними. Она также грандиозно испортила отношения с Джулианом.

Они остановились перед зданием с облупившимся бежевым фасадом. Старая деревянная дверь, казалось, готова была рассыпаться от первого же стука, а выцветшая вывеска над ней гласила «Книжный магазин».

— Хочешь попробовать? — спросил он. — Я имею в виду нас. Ты дашь нам шанс?

Мера посмотрела на него, не зная, что сказать.

— Мы не можем поговорить позже?

— Баст узнал, что мы целовались, через вашу ментальную связь, да? — настаивал он, его рот искривился в горькой усмешке. — Поэтому ты сбежала.

Мера уставилась на него, но Джулиан был отличным детективом. Ей не следовало удивляться.

— Всё не так просто.

— Нет, просто. Я больше не могу кататься на этих качелях с тобой.

«Аминь, брат», — воодушевлённо поддержала сирена.

Он был прав. Скрывать от него правду было нечестно. Если Баст — огненная буря, которая сожжёт Меру дотла, значит, она сгорит. Она не могла вечно убегать от своих чувств, от него.

Но она не хотела ранить Джулиана.

— Я не могу быть с тобой, — тихо призналась Мера, встретившись лицом к лицу с правдой, которая была очевидна с того самого момента, как она встретила Себастьяна Дэя. — Это было бы нечестно по отношению ко всем, включая меня саму.

Джулиан нахмурился, он открывал и закрывал рот, не находя нужных слов.

— Мы через многое прошли за эти годы, Джулс, — продолжила она. — Но мы с Бастом пережили гораздо больше за гораздо меньшее время. Это трудно объяснить… — Она почесала висок, прекрасно понимая, как всё это выглядит. — Слушай, слово «испортила» даже близко не описывает того, что я сделала с тобой. Могу лишь надеяться, что когда-нибудь ты меня простишь, хотя я этого не заслуживаю.

Баст видел её настоящую, и он убивал, чтобы защитить её. Нет, не просто убивал. Он уничтожал ради неё, и та дикая сирена внутри Меры таяла от этого.

Они с Бастом были двумя зверями одной породы, синхронными монстрами. А Джулиан?

Он не был зверем.

— Как всегда дипломатично, Мера. — Он посмотрел на неё, затем уставился на свои ботинки. — Ладно. Друзья, значит. Наверное, так даже лучше.

О, он был зол. У Джулиана были все основания ненавидеть её, но от этой мысли в животе образовалась пустота. Мера открыла рот, чтобы выдать очередное извинение, но он заговорил первым.

— Давай сосредоточимся на деле, хорошо? — Отвернувшись от нее, он дважды постучал в дверь.

— Кто там? — донёсся приглушённый голос с той стороны.

— Будет дождь.

Странно, учитывая ясное небо над головой.

— Надеюсь, у тебя есть зонт.

— Никогда не беру, но сегодня взял.

Замок щёлкнул, и дверь открыла высокая женщина.

Её светлые волосы были такими прямыми, что напоминали золотой водопад. Она держалась с достоинством. Лазурные глаза были безупречно подведены чёрной подводкой, которая гармонировала с её помадой. Клыки касались нижней губы. Её внушительная осанка напоминала Мере льва или змею. На самом деле и то, и другое.