Шрифт:
Но прежде чем он успел что-либо предпринять, мир вдруг содрогнулся, и по сфере прошла сильная ударная волна. Казалось, что все его органы поменялись местами…
Но следующий толчок был неописуемо более сильным.
Санни показалось, что он на мгновение потерял сознание, но, возможно, это было не так. Он зарычал и обеими руками схватил Падальщика, боясь потерять хватку. Не имея свободной руки, чтобы продолжать бить тварь, он изо всех сил ударил ублюдка головой.
Наконец, Санни почувствовал, как что-то треснуло под его ударом.
Впрочем, возможно, это был его собственный нос… было трудно сказать…
Мир трясся, горел и состоял из сплошной боли.
Полностью обезумев, Санни не обращал на это внимания и продолжал использовать всё, что было в его распоряжении, чтобы сломить проклятого Падальщика, а тот продолжал кусать и разрывать его плоть острыми клыками. Броня твари не ломалась… но и тело человека тоже. На самом деле его кожа была твёрже, чем шкура большинства мерзостей, которых изверг пожирал в прошлом, а кости — в десять раз прочнее.
Что это был за нелепый человек?!
Воздух внутри сферы был пронизан нестерпимым жаром, и казалось, что её стенки начинают светиться тусклым красным светом. Затем на чёрной поверхности появилась трещина…
Поглощённые безграничной жаждой крови, они продолжали сражаться.
Глава 1046
Падение Фалькон Скотта (64)
В какой-то момент Санни пришлось признать, что броню Падальщика ему не пробить, но он всё равно продолжал наносить шквал жестоких ударов по ненавистной твари — он отказывался верить, что изверг так же крепок внутри. Неважно какой прочной была оболочка, при достаточной силе можно было превратить всё находящееся под ней в кровавую кашу. В конце концов, он и сам страдал от такой же слабости…
Но сколько бы он ни бил проклятого огра, Падальщика это, похоже, не слишком беспокоило.
«Чёрт побери!»
В отчаянии и ярости Санни одной рукой схватил тварь за челюсть, а другой сжал его руку. Затем он открыл рот…
И сам вгрызся в плоть Падальщика.
Может быть, Санни повезло, а может быть, костяная броня в этом месте была ослаблена предыдущими ударами… как бы то ни было, он наконец почувствовал, как что-то поддалось, а затем ощутил на языке отвратительно мерзкий привкус. Это была кровь Падальщика.
…Санни никогда в жизни не пробовал ничего слаще.
Почувствовав, как тварь вздрагивает и судорожно пытается оттолкнуть его, он со злобным ликованием впился зубами ещё глубже, а затем вырвал кусок плоти. Санни выплюнул его и усмехнулся, но тут же пожалел об этом, когда массивный кулак метнулся вперёд и со страшной силой ударил его по лицу.
«Ах…»
Санни отбросило назад.
И в то же мгновение чёрная сфера наконец разорвалась.
Все три защитных слоя теней были основательно повреждены и теперь достигли своего предела. По яйцу пошла сеть трещин, а затем оно разлетелось на множество осколков, обдав Санни и Падальщика страшным жаром и слепящим светом.
«Дерьмо…»
Мир содрогнулся в последний раз.
Мир…
Был горячим.
Но, по крайней мере, он наконец-то перестал вращаться.
Санни понял, что смотрит в светящийся оранжевый туман.
Туман был красивым и пах огнём.
«…Кажется, я горю».
Он поднял голову и увидел, что языки пламени лижут его ноги. К счастью, его элементальное сопротивление было достаточно высоким, чтобы противостоять огню. Отречённый Сумрак тоже не пострадал от него. Чёрный шёлк был приятно прохладным.
«Точно…»
Оранжевый туман был просто пылью, освещённой морем пламени. Санни лежал на земле, окружённый обломками и осколками. Некоторые из них раскалились добела, то тут, то там виднелись лужицы расплавленного металла. Это было похоже на сцену из огненного ада.
У него болело всё тело, а дышать было странно трудно… но он был жив.
Санни со стоном медленно сел, а затем, пошатываясь, встал. Ему было очень плохо. Он был страшно измотан, тяжело ранен и вдобавок отравлен. Что касается Падальщика…
Санни огляделся по сторонам и скрипнул зубами.
«Только не говорите мне, что этот ублюдок снова сбежал!»
Он позволил своему ощущению теней распространиться наружу, а затем улыбнулся.
Хромая, он обогнул кучу горящих обломков и остановился у края глубокой впадины в земле.
Глубина впадины составляла около трёх метров, она имела почти вертикальные склоны. На её дне под огромным куском искорёженного металла лежал Падальщик. Монстр, похоже, был слегка ошеломлён, но в остальном не пострадал. Более того, он уже пытался поднять стонущий от напряжения металл.