Через две минуты створка всё-таки соизволила открыться. Внутри кармана ждал клиентский грузовой модуль. Стабилизация до восьми тонн.

Сейчас эта цифра перестала быть рекламой и стала угрозой.

— Масса по буксиру? — спросил я.

— Семь целых семьдесят девять сотых тонны с оболочкой и лентами.

Проверил допуск модуля. Ровно восемь.

— Без полоза и наших кареток.

Брокк-Тар: Я умею считать груз.

— Ты умеешь считать цену. Проверяю остальное.

Мы завели грузовую раму в канал.

Клиентский модуль выдвинул собственные опоры. Его система сначала считала геометрию, потом температуру, потом массу.

Зелёные поля появлялись одно за другим:

Длина — допуск.

Масса — допуск.

Температура — допуск.

Лазерный орган — активный объект, требуется изоляция.

Я подтвердил ручной режим. Проводящие дорожки модуля приняли внешний контур буксира. Заряд Змея начал уходить стабильнее.

— Теперь снимай свои ленты, — сказал я.

— Сначала подтверждение выполнения услуги.

Посмотрел на индикатор эскроу. Двадцать пять процентов всё ещё удерживались до приёмки.

— После внутренней фиксации.

— Вы не доверяете мне.

— Начинаешь понимать профессию.

Клиентский модуль закрыл первые шесть фиксаторов.

Потом ещё четыре.

Нагрузка распределилась. Чужой буксир снял передние ленты. Змей остался на месте. Снял задние. Стабильно.

— Груз принят в механическую фиксацию, — сообщил Архивариус.

Теперь закрыл эскроу, подтверждая окончание контракта.

— Приятно иметь дело.

— Не преувеличивай.

— Корпус экстрактора.

— Координаты отправил. Заберёшь, если Клеопатра не решила его съесть.

— А жалоба?

— Как договаривались. Нападение — отдельно. Аварийная буксировка — отдельно.

— Вы неудобный человек, Соболев.

— Двести пятьдесят лет тренировался.

Он отключился, и начал манёвр разгона. Я смотрел, как его отметка удаляется, пока она не исчезла за экранирующим слоем старой станции.

Враг. Подрядчик. Снова враг. Хорошая сделка ничего из этого не отменяла.

Вздохнув, вернулся к клиентскому модулю.

Змей лежал внутри почти полностью закрытой оболочки. Стекольщики продолжали чинить кожу. Призменные блохи устроились возле проводящих дорожек, будто всегда здесь жили.

— Состояние?

— Циркуляция стабильна. Лазерный заряд восемь процентов. Сознательная реакция не определяется. Температурный профиль выравнивается.

— Время до пробуждения?

— После снижения метаболического стресса оценка снова расширилась. От сорока двух до семидесяти минут.

— Значит, хватит на приёмку.

— Вероятно.

Я подошёл к левому боку.

Тёмноё нечто под пластиной было там же. Два сантиметра неизвестности. Пока не главная проблема. Сначала модуль должен был подтвердить карантин.

Запустил протокол. Система клиента прошла по телу широким полем.

Кожа. Симбионты. Лазерный орган. Циркуляция. Внутренние плотности.

На левом боку зелёная линия остановилась. Стала жёлтой. Потом красной.

На панели появилось сообщение:

КАРАНТИННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА.

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ИНОРОДНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ.

ДОПУСК К МЕЖУЗЛОВОЙ ТРАНСПОРТИРОВКЕ НЕ ВЫДАН.

Смотрел на надпись несколько секунд. Архивариус молчал и правильно делал.

Я поймал Змея. Вытащил его с Клеопатры. Не дал вырезать орган. Нанял тех, кто пытался это сделать, чтобы довезти до модуля.

Охота закончилась. Но работа, разумеется, только начиналась.

Сервисный карман. Клиентский грузовой модуль.

Красная надпись не менялась:

КАРАНТИННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА.

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ИНОРОДНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ.

ДОПУСК К МЕЖУЗЛОВОЙ ТРАНСПОРТИРОВКЕ НЕ ВЫДАН.

Я перечитал её ещё раз:

— Архивариус, что именно остановил модуль?

— Сертификационную фазу карантина. Механическая фиксация активна. Температурный контур активен. Мониторинг циркуляции активен. Отвод заряда лазерного органа активен.