Шрифт:
Кэш никогда меня не любил — с самой минуты, когда в прошлом семестре я вышла на арену и объявила, что пришла стать Стражем. Он изо всех сил пытался унизить, оскорбить и подвергнуть меня опасности, но к концу семестра, казалось, нехотя смирился с моим присутствием в программе. По большей части просто игнорировал.
Однако после моего появления в лагере во взглядах пряталась более глубокая ненависть. Возможно, он до последнего надеялся, что я не решусь провести часть лета в лесном домике среди перевёртышей-мужчин, многие из которых глубоко возмущались самим моим присутствием.
Я ответила на его холодный взгляд таким же. Обломись, мудак.
— Готова, Голубка? — спросил Элайджа.
Я вздохнула. — Просто иди. Уверена, ты спустишься каким-нибудь безумно изящным способом. Незачем постоянно меня ждать.
Он подмигнул, низко пригнулся и запрыгнул на свой канат. Используя инерцию, закрутился вокруг него штопором и стремительно пролетел до самого конца. Легко приземлился на траву, издевательски отсалютовал Кэшу, а затем вместо положенной пробежки к финишу небрежно прислонился к стене башни.
Келлан уже забрался на левый канат и цеплялся за него руками и ногами, повиснув, словно обезьяна. Начал быстро и размеренно продвигаться вниз. Приостановился, запрокинул голову и посмотрел на меня вверх ногами. — Давай, Бакстер!
Я отступила на несколько шагов, разбежалась и прыгнула на средний канат. Ослабшими руками ухватилась всего в паре метров позади того места, до которого Келлан продвинулся на своём, затем вскинула ноги и зацепилась ими, решив спускаться тем же способом.
Но когда я подняла ноги, канат оборвался в месте крепления к нижней башне, и я рухнула вниз.
ГЛАВА 14
ЭЙВЕРИ
Я закричала, цепляясь за канат, когда меня понесло обратно к башне, с которой я только что прыгнула. Тигрица ревела в ушах, бессильная меня спасти. Спина врезалась в неумолимую деревянную стену.
Хрустнули кости. Перед глазами побелело от обжигающей боли, прострелившей спину и грудь. Я попыталась вдохнуть, но было слишком больно.
Я всё ещё висела в девяти метрах над землёй.
Пальцы соскользнули. Сил не осталось.
Кричали мужские голоса.
— Эйвери, отпускай! Я тебя поймаю!
Я отпустила. Выбора не было.
Беззвучно крича, я полетела к земле.
Сильные руки легко поймали меня и прижали, словно хрупкую деву.
— Блядь, ты в порядке? — спросил Келлан; глаза пылали.
— Да, — прохрипела я. — Возможно, сломала несколько рёбер.
Элайджа, должно быть, бегом поднялся по склону, потому что появился через несколько секунд.
— Голубка. Ты ранена?
Голова слегка кружилась, но тигрица трудилась изо всех сил, приглушая боль и ускоряя исцеление. Мне удалось судорожно вдохнуть.
— Выживу, — прокаркала я.
Элайджа сердито зашипел, зрачки жёлтых глаз превратились в щели.
— Отдай её мне, Кримсон.
Келлан отвернулся, заслонив меня от Элайджи спиной.
— Пошёл ты, Харроу. Я о ней позабочусь.
Я похлопала Келлана по руке.
— Теперь можешь меня опустить.
Он зашагал вниз по склону.
— Нет, думаю, донесу тебя до финиша и дам зверице время исцелить самое серьёзное.
Элайджа возник перед нами, преградив путь. Его дикие светящиеся глаза переполняла пугающая жестокость, какой я прежде не видела — даже в те несколько раз, когда встречалась с василиском.
— Убери руки от моей… от Эйвери, Кримсон. Передай её мне, иначе, клянусь Луной, тебе очень не понравится то, что произойдёт дальше.
Как бы мне ни претило то, что с начала лагеря недопары только и делали, что метили вокруг меня территорию, и какое бы удовольствие обычно ни приносили их страдания, дурой я не была.
Зверь Элайджи вот-вот перехватит управление, а это опасно.
— Келлан, серьёзно, — сказала я, теперь уже твёрже, поскольку снова могла дышать. — Опусти меня. Я прекрасно могу идти.
Прижатое ко мне тело Келлана нагрелось. Черты лица заострились, длинные золотистые волосы словно стали гуще.
— Нет, — произнёс он, больше на меня не глядя; сияющий взгляд был прикован к Элайдже. Голос опустился до грубого рыка. — Не думаю.
Ради любви грёбаной Луны.
Элайджа снова зашипел, серо-зелёная чешуя расцвела на руках и шее.
Собрав остатки сил, я ударила Келлана основанием ладони в горло. Он от неожиданности закашлялся и захрипел, позволив вырваться. Я упала на землю; удар пронзил спину ножами, и я покатилась вниз по склону, пока не оказалась подальше от них обоих.