— В чем дело, солдат?

— Там… на фронте… Это… Это существо…

— Отставить панику! Что там? Орк? Варбосс?

— Э-это не… не орк. Это… монстр…

Эти слова, хоть и звучали как панический бред, были абсолютной правдой. Там, посреди крови и разорванных тел Атен III, нечто непостижимое несло смерть врагам Империума.

Прибытие Черных Храмовников стало катастрофой для орков. Темные ангелы были непробиваемыми бастионами стали и ярости. Зеленокожие ничего не могли им сделать, как бы Мюррей ни пытался переиграть их тактически. Но потом пришел он.

Его появление ознаменовалось тем, что три разорванных тела Астартес в черной броне с грохотом перелетели через поле боя.

Все, абсолютно все в радиусе километра застыли. Орки, Астартес, солдаты Крига, Астра Милитарум. Все в оцепенении смотрели на эту первобытную жестокость. Беловолосый орк явился лично. Каудильо сбросил покров анонимности и теперь возвышался на поле боя — трехметровый чемпион смерти. Нобы за его спиной ухмылялись. Орки взревели от экстаза. Люди почувствовали, как их кровь превращается в лед.

Почти без брони, с глазами, пылающими абсолютной ненавистью, он сжимал гигантский топор, с которого капала кровь только что убитых им Ангелов Императора. Рядом с ним скалился огромный белый сквиг, а за спиной монолитом стояла его личная гвардия.

Канан зарычал. Перед его глазами стояло то самое прошлое, которое он ненавидел всем своим естеством. Эти Астартес — его бывшие "братья". Те, кто промывал ему мозги, кормя пустой ложью. Его жажда мести была настолько физически осязаемой, что даже его собственные орки инстинктивно отшатнулись. Это был не взгляд существа, ищущего "хорошей драки". Это был взгляд того, кто пришел за абсолютным уничтожением.

Он даже не отдал приказ. Из его глотки вырвался такой оглушительный рев, что его услышал даже Курнет за несколько километров оттуда — и кровожадно расхохотался. Это был тот самый момент. Каудильо лично ведет их в великий WAAAGH!

Канан рванул вперед. Оркам потребовалась секунда, чтобы осознать происходящее и броситься следом, а люди отмерли только тогда, когда топор Канана разрубил пополам с десяток гвардейцев Астра Милитарум одним взмахом. Контратака Империума захлебнулась в ту же секунду.

Ведомые Нобами, зеленокожие врезались в порядки людей, как раскаленный нож в масло. Ни один человек на их пути не встретил пощады — неофиты, ветераны, простые солдаты перемалывались в кровавую кашу.

Ангелы Императора, генетически совершенные воины, покорившие галактику, не имели ни единого шанса против этого обезумевшего орка.

Канан знал о них всё. Их слепые зоны, тактику, паттерны ударов и слабости. Он бил с хирургической точностью, но с первобытной силой. Силовая броня лопалась под его топором. Цепные мечи не успевали коснуться его плоти. Даже болтерные очереди в упор не причиняли ему вреда — ведь если миллионная Орда искренне верит, что их Каудильо бессмертен… значит, так оно и есть.

Прошло меньше десяти минут. Когда капеллан Халдредд прибыл на передовую, он мгновенно оценил уровень угрозы. Капеллан — это не просто тактик. Это один из лучших дуэлянтов среди сынов Рогала Дорна. Он понял: только он способен остановить эту тварь.

Взяв с собой пятерых опытных Храмовников, Халдредд врезался в ряды орков. Любой зеленокожий, рискнувший встать на его пути, падал с пробитым черепом. Его силовой Крозиус проламывал броню как бумагу, источая разряды смертоносной психической энергии.

Услышав предсмертные вопли своих телохранителей, Канан обернулся. Капеллан медленно, но неотвратимо приближался сквозь море крови. Статус этого Астартес был очевиден, как и его мастерство.

Какой-то несчастный криговец попытался пырнуть Канана своей саперной лопаткой, но нашел лишь быструю смерть. Беловолосый орк пошел навстречу капеллану. Он убивал всех, кто мешался под ногами — неважно, люди это были или орки. Впервые Канан убивал своих же бойзов, просто чтобы расчистить путь. Это не укрылось от взглядов его свиты. Каудильо словно… был одержим.

Халдредд увидел его. Странный орк с волосами, пропитанными чужой кровью. Никаких сомнений. Это был лидер. И Халдредд стал первым в Империуме, кто безошибочно определил Каудильо.

Один из Храмовников попытался выйти вперед, чтобы перехватить орка, но тяжелая рука капеллана легла ему на наплечник.

— Нет… Он мой, — жестко произнес Халдредд.

Капеллан вышел из кольца свиты и остановился в нескольких метрах от Канана. Те немногие, кто оказался рядом, почувствовали, как воздух вокруг этих двоих затрещал от давления — казалось, их ауры готовы расколоть саму землю.