Орк перехватил секиру двумя руками. Капеллан поднял свой Крозиус, наставив его на врага. Их взгляды скрестились. Сквозь первобытную ярость Канана Халдредд внезапно разглядел выправку и стать искусного воина. Того, кто в следующую секунду заставит его содрогнуться.

— Хал… дредд… — прорычал Канан.

Равнины Атен III утопали в крови. Смертные гибли тысячами, чемпионы бились насмерть. Это была война, достойная 41-го тысячелетия. Но вдали от этой мясорубки, в пустоте, за ними наблюдали.

Слаанеш, Принц Излишеств, с упоением созерцал, как тысячи жизней обрываются каждую секунду. У него не было причин смотреть на это: души людей забирал Нургл или Кхорн, а куда девались души орков… об этом даже Боги Хаоса предпочитали не думать.

Но Слаанеш наслаждался тем, как его «игрушка» вырезает Астартес. А появление капеллана обещало грандиозное шоу. Однако его просмотр был прерван незваным гостем.

— Ну надо же. Какая встреча. Никогда бы не подумал, что Архитектор Судеб заглянет в мои скромные угодья, Тзинч, — протянул Слаанеш.

В этот раз Принц Удовольствий принял мужской облик — облик гладиатора, но его присутствие всё равно источало ауру тошнотворного, противоестественного совершенства.

— Поверь, визит в твое вульгарное воплощение материальности не доставляет мне радости, — произнес Тзинч своим многослойным, надменным голосом.

— О, так ты пришел поиздеваться над моей обителью, желая, чтобы я оторвал тебе голову? Или у тебя есть дело?

— Можешь дальше нежиться на своем троне похоти. Я здесь не для того, чтобы нарушать твой покой. Единственная причина, по которой я спустился в это лишенное интеллекта место — простое любопытство.

— М-м-м… И что же пробудило любопытство самого Великого Заговорщика?

— Не "что", а "почему".

Взгляд Тзинча был устремлен прямо на поле боя Атен III. Точнее, на орка с белыми волосами, измазанными в крови. Слаанеш понял всё мгновенно.

— Ах, вот оно что. Тебя заинтересовал мой маленький эксперимент.

— Меня интересует не сам субъект, а твой мотив. Зачем Богу Удовольствий создавать такое отродье? Я не вижу похоти в его действиях. В нем нет ничего, что удовлетворило бы твои… извращенные вкусы. Ты бросил вызов Нурглу, украв эту душу просто ради каприза. А теперь ты создал существо, привлекающее внимание Кхорна. Чего ты добиваешься?

— О, мой дорогой Тзинч. Ты меня переоцениваешь. Я просто хочу повеселиться. И мне глубоко плевать, что думают остальные Боги. Но предупреждаю: если кто-то из вас попытается отобрать мою игрушку… вам придется иметь дело со мной.

Слаанеш улыбался, но в его словах звучала сталь. Тзинч лишь снисходительно вздохнул и развернулся, чтобы покинуть это вульгарное место. Но перед уходом бросил взгляд через плечо.

— Ты могущественен, Слаанеш. Но ты слишком молод, чтобы так беспечно раскачивать чаши весов. Существуют силы, о которых ты даже не подозреваешь. Силы, бросить вызов которым не рискнет даже Кхорн.

Улыбка исчезла с лица Слаанеш. Тзинч никогда не бросал слова на ветер. В отличие от прямолинейного Кхорна или фаталистичного Нургла, каждое слово Архитектора Судеб несло скрытый смысл.

— Просто… будь осторожен. За твоим творением уже наблюдают многие глаза, — с этими словами Тзинч растворился в пустоте.

Слаанеш мог прикидываться безмозглым гедонистом, живущим лишь ради экстаза. Но под этой маской скрывался холодный, расчетливый разум. И сейчас этот разум впервые за долгое время почувствовал нечто, похожее на тревогу.

Пока Боги плели свои интриги, комиссар Харрус стоял по колено в грязи и гильзах, сражаясь бок о бок с черными ангелами.

Голос Харруса не дрожал, несмотря на сотни тысяч зеленокожих, жаждущих его крови. Солдаты Астра Милитарум с Кантуса смотрели на него как на посланника самого Императора. Гвардейцы Крига уважали его за то, что он сражается в первых рядах. Даже Астартес прислушивались к его приказам, видя, как грамотно он использует их огневую мощь, затыкая бреши на флангах.

— Два отделения — на северный фланг! Рота поддержки — прикройте храмовников в центре! Криг — держите юг! Выкатывайте броню на передовую! — кричал Харрус в вокс.

Не слыша приказов других офицеров, Харрус взял на себя командование всем сектором. Черные Храмовники изначально планировали уйти в глухую оборону, но, увидев тактический гений этого безымянного комиссара, молча интегрировались в его стратегию. Изумительно, но южный фронт Харруса не только остановил Меганобов Курнета, но и заставил их попятиться.

Харрус был так поглощен битвой, что не услышал, как за его спиной выросла гигантская тень.

— Вы комиссар Харрус? — раздался гудящий бас.