Шрифт:
— Многие думают, что оружие ужасно, что оно порождает зло, — старик усмехнулся. — Я же полагаю, что убивают люди, а инструменты для этого могут быть самыми разными.
В старческих глазах на миг показалась мечтательность, словно на мгновение проглянул мальчишка, которым помнил Онегина Елисей Нилович. Тот юнец грезил огнестрельным оружием.
— Сколько времени вам потребуется, на то, чтобы начать производить патроны? — глава третьего управления чуть помедлил.
Все эти словечки: гильза, пыж, ствол, капсюль были ему непривычны. Нет, он не испытывал наслаждения от произнесения иномирских слов, как многие другие.
— Пока точно не знаю, — с достоинством ответил оружейник. — Как только вы передадите оборудование, мы примемся за копирование. Потребуется время на изучение всего этого, — он обвёл рукой громоздящиеся повсюду стопки завёрнутых в бумагу книг. На лице его играла мечтательная улыбка.
— Время, время, время… — грустно произнёс Елисей Нилович. — Его-то у нас и нет!
Реки, моря, проливы, сколько о них вреда? Губит людей не пиво, губит людей — вода!
Тут стоит сказать, что и сам пенный напиток в значительной степени состоит из этой злокозненной жидкости. Более того, и даже человек процентов на семьдесят просто вода, потому, если убрать из него веру, надежду, любовь и сострадание останется только вертикальная лужа.
Может, вы не знали — вода одно из самых загадочных веществ на свете. Мы не замечаем этого только из-за того, что привыкли, и к тому же её очень много, порой, даже слишком. По крайней мере, в наших широтах.
Так о чём бишь я? Ах да…
Мы крадучись пробирались по территории академии. Громов укрыл нас пологом невидимости, но всё же мы опасались столкнуться с кем-нибудь из охраны, а потому двигались по самым заброшенным дорожкам.
— О, что вы делаете, Жорж?! — раздался капризный девичий голос из-за облетевших стволиков.
Блин, они всё никак не успокоятся! Летом тут, понимаешь ли, по кустам обжимались, настала осень, а они в своём репертуаре, и ведь ночь уже давно. Ладно, счастливые трусо… то есть часов не надевают. Им и так хорошо.
Шли мы втроём: я, ректор-пират и Захар Харитонович. Не спрашивайте меня, как так вышло, просто получилось, и всё.
Мы миновали основные учебные корпуса, потом общаги и, наконец, выбрались к техническому зданию за кустами. Ну, помните, где Голицын с прихвостнями над Демидовой издевались.
Громов некоторое время магичил возле здания. При этом руки его то и дело покрывались колдовскими знаками, иногда символы складывались в круги под ногами капитана Рыжей Бороды. Только минут через десять он махнул рукой, и мы двинулись дальше.
Обогнув здание, мы оказались у скрипучей металлической лестницы. Громов, который шёл первым, жестом остановил нас. Мгновение и перед ним возникла сложная объёмная фигура из едва светящихся серебром нитей.
Секунду они просто висели в воздухе, а потом вдруг вытянулись и оплели лестницу. Теперь в моём втором зрении она была вся опутана ими, словно какой-то диковинной лианой. Мы быстро поднялись по ступеням и вот чудо ни звука. Мне это неприятно напомнило загаженное обиталище творобушка.
Потом капитан Рыжая борода проделал тот же трюк с дверью. Она была заперта, но он просто приложил к ней руку, и в замочную скважину проникло нечто едва видимое. Замок чуть слышно щёлкнул и открылся.
Мы всей компанией оказались внутри. Здесь, судя по всему, отродясь не водилось ни волшебных палочек, ни драконьей крови. Зато была артезианская скважина, из которой вода поступала не только в академию, но и во все окружающие дома.
Здание вообще состояло из огромного резервуара и небольшой комнатки наверху. Именно в ней мы сейчас и оказались. Местечко, стоит сказать, было преинтереснейшее.
Почти весь объём помещения занимала странного вида штука, переливавшаяся всеми цветами магии. За ней располагался высокий цилиндр с небольшим лючком — ревизией, сверху.
— А чего это? — не удержался я.
— Насос, — пожал плечами Громов.
Я сунул руку в рюкзак и материализовал в ней разводной ключ, который носил в пространственном кармане. Вытащил инструмент и протиснулся к лючку.
— Стой, ты куда? Там же защи… — начал было Громов.
Мне в руки ударила самая натуральная молния, но не долетев, рассыпалась светящейся пыльцой.
— Ну ладно, — расстроенно сказал Громов.
— Нонече, ничего, нормально не делають, — пожал плечами Захар Харитонович.
— Так, тут лет сорок никто не бывал, — возмутился капитан Рыжая борода.
— А-ай, — только отмахнулся мой самозванный батя.
Я тем временем подладил ключ под гайки и принялся их крутить. Здесь, и правда Бог знает сколько, никто не бывал, и винты знатно приржавели. Я мучился с лючком, а мои напарники продолжали припираться.
— Захар Харитонович, — обратился Громов к Мышкину, — тебе ж всего сорок четыре, тебе не стыдно…