Шрифт:
Остальные эльфы просто ломанулись табуном вперёд, только пятки засверкали. Со мной бежали Мурка и Карл. Я заранее договорился с ними, что они помогут мне с препятствиями.
Офицер махнул мокрым флажком, и мы понеслись вперёд. Ну то есть хотели понестись. Я всего через пару десятков саженей поскользнулся в грязи и рухнул, извалявшись с ног до головы. Карл подхватил меня, и мы побежали дальше.
Грязь скользила, ботинки покрылись её по самые голенища, но пока внутри оставались сухими. Я прилагал все усилия, чтобы ускориться, но сделать это было совсем непросто.
Мурка постоянно убегала вперёд. Каким-то чудом ноги её не тонули в липком месиве, а мы с Карлом, захлёбываясь дыханием, тащились позади.
Вот же ж!
Какие-то несчастные полверсты мы преодолели минут за восемь.
Не успели выбраться из грязи, как на пути показалась яма с перекинутым через неё бревном. Мурка пронеслась через него легко и грациозно.
Мы бы тоже так смогли, если бы не обувь, облепленная серой жижей. Не пробежав и половины, я поскользнулся. Карл попытался удержать меня, и мы вдвоём полетели в грязную воду.
Яма имела пологий берег с, так сказать, входной стороны. Мы выбрались по нему и совсем медленно потащились по бревну, под возмущение Мурки.
Потом была труба, по которой мы довольно бодро проползли. Затем надо было забраться на выветренную стену равелина, превратившуюся в скалодром. Вот ведь как!
Вот какой урод это выдумал, а?! Я подбежал к стене, схватился за торчавший кирпич. Вставил носок в выбоину. Соскользнул. Мысленно выругался. Оглянувшись, я быстро обнаружил большую лужу. Рванул к ней и потратил чуть меньше минуты на мытьё ботинок. Снова подбежал к стене. Схватил кирпич, поставил ногу в выбоину, одну, вторую и вот я уже наверху.
Внутри самого укрепления оказалась целая верёвочная паутина, так и норовившая поймать ногу в петлю. Некоторые верёвки, наоборот, провисали, наступив, ты проваливался.
В этой паутине запутались несколько человек. Ещё пара бродила внизу, пытаясь выбраться из заполненного скользкой грязью укрепления.
Примерно посредине застряла Мурка. Её нога угодила в петлю, и кошкодевушка, ругаясь на чём свет стоит, пыталась её вытащить. Карл, увидев это, подхватил меня и буквально понёсся вперёд.
У бывшего ворона был огромный опыт сидения на ветках, и он скакал по верёвочной сети так легко, будто это дорожка для бега. Чего никак нельзя было сказать обо мне. Трижды я попадал ногой в петлю.
Следует упомянуть, что верёвки имели магическую защиту, и просто так перерезать их было нельзя. Ну, если у вас, конечно, нет туманного лезвия или просто ножа из полуматериальной субстанции.
Я превратил свой холодняк в подобие когтя с заточкой со внутренней стороны и легко справлялся с верёвками. По дороге освободил какого-то грузного боярина в украшенном золотом латном доспехе, который матерясь, силился выбраться из ловушки.
Карл уже был возле кошкодевушки и возился, стараясь освободить её. Я почти доскакал до них и тут увидел внизу Трофима Харитоновича. Тот безуспешно пытался выбраться наверх.
— Подождите, я сейчас, — крикнул я ему, — и рванул дальше.
Минута — и я возле Мурки. Быстро освободил её и сказал:
— Пошли, там надо помочь.
— Нас тогда обгонят! — возмутилась бывшая рысь.
— Мы своих не бросаем! — ответил я и рванул назад.
Вернувшись, я перерезал несколько верёвок, и мы с Карлом вытащили, охающего законника. Он, падая порядком, рассадился. Мурка, только хмыкнув, ткнула в него рукой, и по нему растеклось зелёное сияние.
Трофим Харитонович обрадованно ухнул и припустил вперёд. Мы за ним теперь еле поспевали. Интересно, это его так Мурка, что ли, вылечила. Всего через пару минут мы оказались на противоположной стене.
С неё вниз вела находящаяся под углом лестница.
— Мурка! — крикнул я, замявшейся кошкодевушке. — Хватайся руками и бегом вниз.
Я показал пример и, перебирая мокрые ступени, побежал по лесенке. Карл с бывшей рысью последовали за мной.
Оказавшись внизу, прямо с рукохода бухнулся в грязь и пополз под кинжальным огнём мелких светящихся шариков. Ими нас поливала наша преподавательница дальнего боя.
Завидев меня, она принялась пускать свои снаряды ниже, и мне пришлось вжаться в землю, барахтаясь в грязи. Однако меня таким было не испугать. Уж что-что, а ползать я на войне научился мастерски.
Всего пара минут, и я перед узкой речкой. Нырнул в ледяную воду, и поплыл кролем. Тут было-то всего саженей двадцать.
Мурка сзади меня задержалась. Она даже тёплую ванну с пеной переносила с трудом и капризами. Не раз я заставал её за попытками вылизаться. Так вот, лезть в ледяную реку кошкодевушка была совершенно не готова. К тому же вода была грязной.