Шрифт:
Не выдержав я перебил ректора:
— Если смешать два фунта гвоздей и литр воды, то, как будет фамилия грузина?
Оба спорщика зависли, явно не поняв моей загадки.
— Заржавелли! — с деланным кавказским акцентом произнёс я.
Тут только Громов обратил на меня внимание, и с его рук вновь потекли серебристые нити. Они проникли в резьбу. Я вновь нажал на ручку ключа, и гайка поддалась. Потом вторая, третья, четвёртая.
Я сдвинул лючок. Громов тем временем извлёк из рюкзака пузатую бутыль светлого стекла, с притёртой крышкой. Содержимое её было почти идеально прозрачным.
Я уже протянул руки к ней. Только дать мне её никто не спешил. Громов принялся переливать снадобье в небольшой бутылёк, подставленный Захаром Харитоновичем.
Когда тот наполнился, он сварливо сказал:
— Теперь мой.
Мышкин немедленно вытащил следующий.
— Эй, вы чего там делаете? — я возмутился, безобразием.
— С годами поймёшь! — наставительно сказал Громов.
— Ить такое дело, много на свете народу брюхом скорбно… — протянул Захар Харитонович, аккуратно заматывая бутылёк ватой, видимо, для сохранности.
Наконец, эльфийская бутыль перекочевала ко мне в руки, и я вылил все её содержимое прямо в плескавшуюся воду. Здесь надо сказать, что ни цвета, ни запаха жидкость не имела.
Закрыл бутыль и протянул её ректору. Тот, довольно крякнув, сунул её обратно в рюкзак. Я принялся закручивать гайки на лючке ревизии. Не прошло и пяти минут, как я покончил с этим.
Я отошёл, убирая ключ в рюкзак, а Громов тем временем завозился с оборудованием. Не прошло и пяти минут, как от нашей деятельности не осталось и следа. Мы тихо покинули помещение водокачки. Громов запер за нами дверь и восстановил лестницу.
Назад мы возвращались другим, но не менее тёмным путём. По дороге, правда, пришлось прятаться в кустах, пережидая пока двое нетрезвых студней, протащат друга в сторону общаги.
Когда мы выбрались с территории, я спросил:
— А чего это у вас на стратегическом объекте, охрана такая… никакая?
— Слабая?! — возмутился Громов. — Тоцкий на учениях так и не смог её преодолеть. Почти для всех лестницы и двери там просто нет.
Тут только я вспомнил, что и правду в прошлый раз стены здания казались монолитными. Вот тебе и раз…
Во двор Шуруп с ребятами попали легко. Ключ Евграфа и, правда, открывал все встречные ворота. Ладно бы только это он и дверь чёрного хода отпер без проблем.
Уже на лестнице они скинули серые дождевики, под которыми прятали броню и натянули на лица маски. Нужная им квартира располагалась на третьем этаже. Окна её выходили на большой проспект и во двор.
Пролёт, ещё один, площадка, снова вверх и вот они уже на месте. Дверь чёрного хода была заперта изнутри, кажется, на засов. Нос вытащил из кармана зачарованную диковину, приложил её к двери. Донёсся тихий щелчок.
Теперь оставалось только ждать. Минуты текли невыносимо медленно. Вдруг на груди завибрировал связной амулет.
Шуруп поднял руку и дал сигнал остальным. В этом доме все квартиры были одинаковыми — длинный коридор, начинавшийся прихожей и оканчивавшийся кухней. Комнаты находились с двух сторон.
Юрген тихонько открыл дверь. Первым вошёл Сивый. Нос последовал за ним.
Шуруп только ещё заходил, когда услышал тихое треньканье тетивы. В кухне был человек. Арбалет его был взведён, но выстрелить он не успел. Болт вошёл ему прямо в грудь.
Мимо протиснулся Клоп и рванул в коридор. Шуруп последовал за ними.
Юрген оставался в кухне, контролируя выход. Квартира была роскошна. Шёлковые обои покрывали удивительно красоты орнаменты. Резная мебель была инкрустирована перламутром. На стенах висели картины, идеально подходившие в тон обоев.
Первая комната налево была пуста. Справа раздалось треньканье и щелчок рычага, потом ещё треньк и сдавленный крик.
Из комнаты, куда направлялся Шуруп, выскочил мужчина и получил стрелу прямо в грудь. Тот не успел упасть, сталкер подхватил труп и аккуратно опустил на пол.
Шуруп шагнул в комнату. Там несколько человек склонились над какими-то картами и чертежами. Один поднялся спрашивая
— Эндрю, што вы тъам… — продолжить он не успел, вспышка плетения из встроенной в ложе диковины ударила его и тот упал.
Вторым был высокий мужчина с костистым лицом, на котором выделялась щегольская бородка. Он замер, кажется, обалдел от увиденного.
Шуруп вновь активировал диковину, и тот высокий рухнул как подкошенный. Сталкер вышел в коридор и рванул дальше.