Шрифт:
Уже выбравшись на берег, я увидел, как бывший ворон вдруг подхватил Мурку и низким прыжком перескочил ко мне. Вот это да!
— Ты же летать не можешь! — крикнул я ему.
— Так, я парил, — ответил тот, опуская кошкодевушку на землю. — Двинули! — продолжил он и побежал вперёд.
Всего саженей сто спустя, мы выскочили к воротам. Здесь нас ждало финальное испытание — короткий спарринг. Под аркой стояли трое крепких парней.
С одним из них как раз сцепился Трофим Харитонович. Противник использовал магический щит, не позволяя законнику ударить себя. Тот же, будучи лишён волшебной силы, просто ничего не мог с ним поделать.
Я рванул вперёд. Желание поскорее согреться придало мне сил. Стоявший по центру, от меня такой прыти не ожидал. Как не ожидал удара в печень прямо сквозь щит. Он согнулся, и я добавил ему кулаком в затылок.
Тот, что был слева, сориентировался и прописал мне в голову. Лишь в последний момент я смог уклониться, и кулак прошёл вскользь. На мне был шлем, и сделать мне нападающие ничего не могли. Только показывать я этого не собирался.
Я тут же перехватил его запястье и провёл бросок через бедро. Боец этого не ожидал и сгруппировался кое-как. Потому мой ботинок прилетел ему прямо по голове.
Я повернулся, но правый боец уже лежал. Удар Карла снёс его щит, а довершил разгром двухфунтовый кулак Трофима Харитоновича, влетевший в ухо.
Выскочив за ворота, мы оказались на небольшой площадке, где фиксировали время прохождения полосы. Уложились в тридцать пять минут. Оценка хорошо.
До поединков оставалась ещё полдня. Я оглянулся, ища эльфов, и вдруг наткнулся взглядом на Эви. Та стояла улыбаясь. За ней был развёрнут чёрный шатёр с вышитым на нём серебром, деревом.
Мурка мигом рванула туда, я поплёлся за ней. Эви тут же принялась вытирать волосы бывшей рыси. Из-под полога веяло теплом, едой и домом. Я уже собирался войти, когда ко мне подошёл сухой и очень даже бодрый Громов и произнёс.
— Есть разговор, это важно!
Мы отошли вглубь палаточного городка. Стоило нам оказаться в закутке, где нас уже ждал Сергей Харитонович, как от палаток отделилась фигура в сером плаще. Тут же вокруг нас возникло что-то вроде купола. Это Громов прикрывал нас от подслушивания.
Человек в плаще скинул капюшон и опустил с лица полотняную маску. Передо мной стоял Прокопий здешний оперативник опричнины, который работал моим, кажется, нашим общим, связным.
— Здравствуйте, господа офицеры, — начал он. Да, да, в здешней армии тоже было принято это обращение, подчёркивавшее, что мы часть целого. — Сегодня я хотел бы сообщить вам радостную новость: вам Репей присвоено воинское звание поручика, — он протянул мне руку.
Я пожал её. Потом Прокопий вытащил из-под плаща планшет и предложил мне расписаться в приказе.
Я несколько минут думал, как мне выпутываться, подписи-то у меня не было. Потом просто написал «Репей», подчеркнув, как нередко делали в прошлом мире. Громов и Мышкин синхронно протянул мне руки, я молча пожал их.
Я, честно говоря, устал, промёрз и вымок как собака. Да, и звание меня совсем не грело. Что мне с него?
Наверняка ещё и медаль дадут, которая вместе с наградными документами останется на семьдесят лет в сейфе.
— Учитывая сложность политической обстановки, официальное мероприятие пройдёт позже, — продолжил Прокопий. — Итак, к делам.
Нам стало известно о готовящейся провокации во время завтрашних учений. Скорее всего, место наёмников, которые участвовали вчера и сегодня, займут родовые дружины. Высока вероятность реальных боестолкновений.
Поэтому вам следует доукомплектовать своих людей боевым оружием. В случае попыток применения его против вас постарайтесь взять нарушителей живьём и передать нам. Допрашивать будут в Петрограде. По нашим сведениям такие инциденты сторонники Юсуповых планируют в разных частях страны. Я так понимаю, это у них первая проба сил. Да ещё, мы не исключаем нападения на родовые владения и ваших кровных родственников, — повисла тяжёлая пауза.
Я тем временем уже прикидывал, как вооружать дружину и, признаться, задумавшись, несколько упустил нить разговора. Все молчали, а я припомнил исторические книги, читанные ещё в том мире.
Так провоцировали Сирийскую войну. Просто устроили массовые нападения на семьи силовиков, переброшенных в другой город. Это спровоцировало кровную месть, а дальше по кругу и вполне благополучную страну удалось разграбить.
— Кто с нами? — спросил я.
— Хаакинены, Черновы и Олуфсены, Ярвиайнены хотят сидеть на всех стульях сразу, — ответил Сергей Харитонович, — Со всеми уже переговорили. Ещё на нашей стороне большинство Ратманов и военные.
— Может семьи отправить к Мышкиным, там замкнутый квартал, его легче оборонять будет.
— Как думаете, а академию Юсуповцы смогут поднять, — спросил я.
— В смысле? — сощурился ректор-Рыжая Борода.
— Студентов и молодых преподавателей раскачать, — мрачно ответил я, — Тоцкий ведь лояльных себе везде насадил. Тех, кто постарше, я на фарш пустил, а молодая поросль у них вон на всех постах.
— В каком смысле на фарш? — не понял Сергей Харитонович
— В прямом, — мрачно проскрипел я. — Я ему добром говорю, это наша поляна, мы с Муркой первые её нашли, а Тоцкий на нас змею огромную напустил, а потом давай всякими колдунствами кидаться. Думал, если он с братвой, так ему всё можно! Так, мы с Юльви прихвостней его перестреляли, а его в куски порубили. Мурка потом самое вкусное схарчила.