Я посмотрел на свою левую руку. Длань Разрушителя Оков тускло поблескивала черным металлом. Это был артефакт той же эпохи, что и сам бункер.

— Культисты пользовались ключами-допусками, — задумчиво произнес я. — А что если у нас на руках не гостевой пропуск, а «мастер-ключ»?

Я подошел к стене, где рядом с невидимой линией защиты виднелась небольшая утопленная панель со знакомым символом шестеренки — точно такой же, как на двери в лаборатории Вивисектора.

Проблема была в мане. После алтаря у меня оставалось ровно 50 единиц маны. Хватит ровно на одну секунду активации перчатки. Если я не угадаю, и система не признает артефакт — меня просто нашинкует, а Макс останется здесь навсегда, так как Вивисектор не выпустит его. Кстати, почему этот кощей за нами не погнался?

Я занес левую руку над утопленной панелью. Мозг уже приготовился к вспышке боли от мгновенного опустошения резерва, но всё пошло по другому сценарию.

Едва металл Длани коснулся панели, раздался тихий механический щелчок. Использовать ману не пришлось.

Шпильки на тыльной стороне перчатки, прочно удерживающие темный кристалл, плавно разъехались в стороны. Кристалл с тихим магнитным жужжанием выдвинулся вперед и идеально, до микрона, совпал со скрытой впадиной в центре высеченной шестеренки.

Системный протокол: Подтвержден приоритетный доступ.

Статус: Администратор.

Клац.

Глубокий, тяжелый металлический звук прокатился по коридору, отдавшись гулкой вибрацией в подошвах сапог.

Смертоносная лазерная сетка впереди даже не мигнула — она осталась активной, перекрывая основной коридор. Зато глухая стена справа от нас внезапно дрогнула. Монолитная металлическая плита бесшумно, без единого скрипа ушла в паз, открывая узкий боковой проход.

Я опустил взгляд. Пол в новом коридоре покрывал ровный, толстый слой серой пыли, похожий на нетронутый пепельный снег. Ни единого отпечатка кованых сапог, ни малейших следов Культа Крови. Этим путем не пользовался никто с момента консервации бункера.

Макс шумно выдохнул, глядя на открывшийся зев тайного прохода с почти религиозным трепетом.

— Культисты просто взламывали внешнюю оболочку или прыгали через ловушки, — прошептал он, переводя взгляд с моей перчатки на девственную пыль. — А у тебя, Артём, не отмычка. У тебя ключ хозяина.

— Как все совпало то, Макс. И перчатка нашлась недалеко, и катакомбы где ее использовать. Главное, что я сэкономил последние пятьдесят единиц маны, — я стряхнул с перчатки пыль. Кристалл послушно втянулся обратно, и шпильки со щелчком зафиксировали его на тыльной стороне ладони.

Я шагнул в скрытый коридор первым. Воздух здесь был еще более сухим и пыль сразу попала в легкие. Как только Валевский переступил порог следом за мной, тяжелая плита за спиной так же бесшумно задвинулась, отрезая нас от основного тоннеля и следов фанатиков.

Вдоль стен этого прохода тянулись толстые пучки прозрачных кабелей, внутри которых пульсировал слабый лазурный свет — словно энергокровеносная система комплекса. Мы шли по технической артерии базы.

— Если это административный маршрут, он должен вести прямо в сердце комплекса, минуя внешние кордоны, — Валевский оживился, его шаг стал чуть тверже. Надежда вернуться в свой мир к семье гнала его вперед не хуже любого стимулятора.

Время шло, погони не было, теперь мы двигались по прямой, не опасаясь нарваться на ловушки. Метров через триста коридор начал расширяться, а пульсация света в кабелях стала интенсивнее.

Впереди показались широкие двустворчатые двери из матового прозрачного материала. За ними угадывалось колоссальное помещение, залитое ярким светом, в центре которого медленно вращалась исполинская голографическая структура.

— Терминал, — выдохнул Макс, ускоряя шаг.

Матовые створки разъехались в стороны с тихим шипением уцелевшей пневматики, стоило мне лишь поднести к ним левую руку.

Мы шагнули внутрь, и у меня перехватило дыхание. Даже Максимиллиан, бывший бог в своем мире, замер на пороге, пораженно распахнув ввалившиеся глаза.

Зал был колоссален. Он напоминал исполинский планетарий, высеченный в черном стекле и металле. Но вместо звезд здесь вращалась Карта. Терминал Первых не был плоским экраном или банковским терминалом как в нашем мире — это была объемная, фрактальная сеть из миллиардов сияющих точек, висящая прямо в воздухе. Нити энергий сплетались в гроздья галактик, распадались на слои измерений и пульсировали всеми оттенками спектра.

Свет шел именно от этой голографической карты, а не от ламп, как я подумал ранее.