Сорвав зубами пробки, я влил в себя ледяную жидкость. Вкус озона ударил в нос, по жилам прокатилась волна колючего холода.

Применены «Эликсиры чистого истока» (х2).

Мана восстановлена: +80 ед. [80/100].

Вивисектор развернулся полностью. Из-под его сшитого из лоскутов кожи капюшона блеснули налитые кровью бельма. Из глотки вырвался клокочущий рев, от которого задрожали склянки на полках.

Вивисектор Гнилого Семени. Уровень: 15.

Статус: Хозяин локации / Ярость.

Он тяжело зашагал к нам, занося свою трехметровую костяную пилу.

Я вцепился левой рукой в цепь на правой ноге Валевского. Артефакт снова взвыл, пожирая восстановленную ману. Пятьдесят единиц улетели в пустоту, расщепляя третью окову.

Пленник застонал, пытаясь подтянуть к себе свободные руки. Вивисектор был уже в пяти метрах.

Я схватился за последнюю цепь.

Расход маны: 50 ед./сек!

Текущий пул маны: [30/100]… [0/100]!

Кристалл перчатки мигнул и начал гаснуть. Металл цепи покрылся трещинами лишь наполовину. Распад остановился.

Перед глазами вспыхнул алый системный алерт:

КРИТИЧЕСКАЯ НЕХВАТКА МАНЫ!

Продолжить поддержание резонанса за счет жизненной силы?

— Жри, тварь! — прохрипел я, мысленно подтверждая команду.

Интерфейс окрасился кровью. Артефакт вонзил невидимые иглы прямо в мои нервные окончания, вытягивая энергию из самой плоти. Здоровье полетело вниз с пугающей скоростью.

Активирован перегруз артефакта!

Получен прямой урон жизненной силе: -30 ед! [50/80].

Последнее кольцо разлетелось в пыль. Я рывком сдернул Валевского с жертвенного стола, и мы вдвоем рухнули на пол.

В этот же момент костяная пила Вивисектора со свистом рассекла воздух и с оглушительным скрежетом врезалась в гранитную плиту алтаря — ровно туда, где секунду назад лежал Макс. Каменная крошка брызнула мне в лицо, а лезвие, соскользнув, ударило меня в грудь по касательной.

Сила удара была чудовищной. Меня отбросило на пару метров, прямо в стеллаж с банками.

Получен физический урон: 42 ед. (Поглощено броней: 35 ед!).

Текущее Здоровье: [43/80].

Бригантина Бруно выдержала, не дав пиле распороть меня до позвоночника, но ребра отозвались адской болью. Вивисектор с ревом занес над головой хирургический зажим, готовясь раздавить нас.

Маны не было. Здоровье на половине.

Я выхватил из-за пазухи последний «Малый бальзам плоти», швырнул его прямо в морду монстра и одновременно ударил по стеклу кинжалом.

Зеленая вонючая жижа взорвалась облаком осколков и алхимического реагента прямо в бельмах босса. Вивисектор взвыл, замахав руками, ослепленный на несколько секунд.

— Вставай! — я подскочил к Валевскому, рывком вздергивая его за шкирку. Мужчина был легким как пушинка. — Где выход?!

Валевский закашлялся кровью, но его взгляд вдруг обрел осмысленность. Он слабой, трясущейся рукой указал на стену за спиной Вивисектора, где едва заметно мерцал вдавленный в камень контур древней шестеренки.

— Печать… Первых… — прохрипел он. — Нажми… в центр.

Я закинул его руку себе на плечо и рванул, если бег с полутрупом на полутрупе можно было назвать рывком, мимо ревущего вслепую босса. Вивисектор наугад махнул пилой, снеся кусок каменной арки, но мы уже были у стены.

Я ударил закованной в артефакт левой рукой прямо в центр каменной шестеренки.

Стена дрогнула. Плиты бесшумно, с маслянистым шелестом раздались в стороны, открывая узкий, освещенный бледным голубым светом коридор. Мы ввалились внутрь. Я тут же ударил по такому же символу на внутренней стороне.

Тяжелые базальтовые плиты с глухим грохотом сомкнулись, отрезая нас от разъяренного рева в лаборатории.

Мы рухнули на гладкий металлический пол. Я тяжело дышал, глядя в потолок, вымощенный белыми световыми панелями — технологиями Первых.

Валевский лежал рядом, хрипло втягивая стерильный, очищенный фильтрами воздух бункера. Он повернул ко мне изможденное лицо и тихо произнес:

— Длань… Разрушителя. Ты вскрыл тайник. Кто ты такой?

— Я твой билет на свободу, Максимиллиан, — жестко ответил я, доставая из поясной сумки флягу с водой и протягивая ему. — А ты — мой навигатор. У меня есть системный навык «Портал в иное измерение». Но без координат моего родного мира — Земли меня просто размажет по мультивселенной. Думаю только ты в состоянии мне помочь.

Валевский сделал несколько судорожных глотков. В его глазах читалось неподдельное потрясение.

— Исключительная способность… Порталы такого уровня схлопнулись века назад, — прошептал он. — Координаты Изначальной Земли — это не просто цифры. Система намеренно затерла все маршруты. Ни в одном архиве Лергбурга их нет.

— Хочешь сказать, мы застряли?

— Я этого не говорил, — он болезненно усмехнулся и обвел взглядом белые панели. — Мы в аварийном бункере Управления Первых. Здесь находится резервный терминал Картографов, хранящий слепки Мультивселенной до Раскола. Если ты запитаешь терминал своей артефактной перчаткой… я смогу извлечь метрику Земли и загрузить в твой…твою…что у тебя там — Система?