Конран Ширли
Шрифт:
Поль резко остановился.
– Почему ты не можешь побыть здесь до июня?
– Потому что мне надо встречаться с журналистами, давать интервью и сниматься для прессы.
– Ты хочешь сказать, что ты знаменитость?
– Не совсем... Но что-то в этом роде... Художники слышали обо мне.
– Я и не предполагал, что сплю с известной личностью.
– Разве это что-нибудь меняет? Поль задумался. Опустив глаза, он вывел на песке большим пальцем ноги букву П и произнес наконец:
– Конечно, меняет. Это значит, что ты уезжаешь. А я даже не позволял себе думать об этом.– Он взял Плам за голые плечи и заглянул в ее глаза.– Может быть, ты скажешь, что твое замужество меня не касается, но я так не считаю. Голос его зазвучал совсем тихо.– Плам, какие у тебя отношения с мужем?
Плам молчала. "Мы что, уже достигли такого этапа, когда можно плакаться, что мой муж не понимает меня?" При мысли об обсуждении своего замужества с любовником она испытала чувство вины.
Интересно, подумала она, что Поль имел в виду, когда говорил, что его интересуют ее взаимоотношения с мужем?
Нет, она не позволит себе поверить в это! Пусть это будет ее маленькой тайной, которая приподнимет ее в собственных глазах. Поль должен остаться в ее памяти как невероятно сексуальный, шикарный и непревзойденный француз-любовник.
– У нас с Бризом не жизнь, а сплошной театр, где мы актеры на сцене, медленно проговорила она.– Бриз относится ко мне, как к ребенку, пользуясь тем, что какая-то часть во мне нуждается в чьей-то защите. Но теперь я хочу, чтобы ко мне относились как к женщине, хотя понимаю, что нельзя быть и ребенком, и женщиной одновременно.
– Значит, твой муж не видит в тебе женщину? Плам задумалась.
– Я для него не являюсь тем единственным другом и спутником, без которого дикие гуси не мыслят себе жизнь. Иначе я не представляю себе замужество.
– Ах, так он еще и изменяет тебе, твой муж? Плам кивнула.
– Я почувствовала перемену в наших отношениях, когда мне еще не было известно о его женщинах. Правда, Бриз этого не понял. Он думал, что если я ничего не знаю о его амурных делах, то проблем не может быть.
Она опустила глаза и пальцем ноги начертила на мокром песке вторую П.
– Обнаружив его связи, я в конце концов поняла, что в жизни Бриза есть тщательно охраняемая сфера, куда мне запрещено вторгаться.
– Значит, ваша с ним жизнь не была такой, как у диких гусей?
Плам тряхнула головой:
– Она всегда проходила в спешке, светских раутах и блеске. В ней никогда не было времени, чтобы подумать. Но у нас всегда были очень хорошие деловые отношения.
– И теперь ты не намерена довольствоваться только ими.
Плам старалась быть такой же честной перед собой, как Поль:
– Пока я не обнаружила его с другой женщиной, я, наверное, любила Бриза, хотя и не во всем одобряла его. Я хотела простить его, но во мне что-то изменилось, разбитую чашку не склеишь.
– И что же?
– Я всегда немножко преклонялась перед ним. Он такой утонченный, уверенный в себе и очень авторитетный в мире искусства. Но теперь у меня это прошло.
Чувствуя, что она высказала еще не все, Поль ждал продолжения.
– Изменилось еще кое-что, - печально сказала Плам.– Настоящая любовь, о которой мечтают все, - это когда один дорожит другим, что бы тот ни делал и каким бы ни был на самом деле. Мое отношение к Бризу перестало быть таким. Плам сознавала, что ее чувства к нему исчезли, как утренняя дымка в лучах взошедшего солнца.– Когда я попыталась поговорить с ним об этом, он сказал, что страстная и романтическая любовь длится пару лет, а потом постепенно переходит в привычку и взаимное уважение.
– Всякие отношения непрерывно меняются, - задумчиво проговорил Поль. Двое людей, связанные между собой, в разное время меняются по-разному и с разной скоростью. И отношения между ними не являются раз и навсегда заданными. Есть только ты и твое отношение.– Он наклонился и нежно поцеловал ее в переносицу.– Скажи мне, ты потому и приехала одна в Волвер? Чтобы подумать над этим?
– И поэтому тоже.– Плам вдруг помрачнела. О письмах с угрозами она расскажет Полю позднее.