Конран Ширли
Шрифт:
– Не думаю, что Бриз хочет развестись, - сдавленным голосом сказала она.
– Ты приносишь большой доход, поэтому представляешь собой ценную составляющую в этом фиктивном браке. Ты без конца пишешь свои картины, а он развлекается с другими. Но это не причина для того, чтобы убивать тебя.
– Ох, какие вы кровожадные, французы! Конечно же, Бриз не хочет убивать меня!– В объятиях сильных мускулистых рук Поля Плам чувствовала себя в безопасности. Она подумала, что он стал ее психологическим бронежилетом.
– Конечно, нет. Но кому-то надо, чтобы ты думала, что тебя могут убить.
– Я знаю. И ничего не могу поделать со страхом. Поль поцеловал ее в макушку.
– Самый верный способ избавиться от страха - найти этого мошенника. Ну и как мы можем сделать это?
– Найдя Тонона.
– Ты уверена, что все картины появляются из одного и того же источника? И что этот источник именно Тонон?
– Я не знаю. Если это так, значит, мои поиски подошли к концу. Если нет, значит, я буду продолжать их. Но, так или иначе, я не знаю, что мне делать, пока не найду Тонона.
– Откуда ты можешь знать, что тут орудует кто-то один? Может, это целая банда?
– В Британском институте изобразительных искусств полагают, что мошенник один, хотя распространять подделки ему, возможно, кто-то помогает.
– И ты подозреваешь здесь Монфьюма?
– Да, к нему сошлось слишком много нитей. Он продает Малтби, он продал картину Артуру Шнайдеру из Нью-Йорка, и он же продал Форрестеру ту картину с несуществующим тюльпаном, которая затем оказалась у леди Бингер.
– Тогда почему бы не обратиться в полицию Франции?
– У меня только косвенные улики, а полиции нужны убедительные доказательства - нечто осязаемое, что можно увидеть. Таковых у меня пока нет. Если я пойду к ним со своими диапозитивами, они скажут: "Очень интересно, приходите, когда у вас будет что-то убедительное".– Плам с глубокомысленным видом пожала плечами, копируя манеру французов.– Поэтому я должна дождаться, когда в Британском институте сделают анализ картины Синтии и сравнят его с результатами исследования картины шведа.
– И тогда задело может взяться полиция?
– Нет. В Британском институте могут прийти к однозначному выводу о том, что обе картины написаны одним и тем же человеком, но полиции все равно будет непонятно почему. Сравнительный анализ манер класть мазки - это для них темный лес, тут обнаружить расхождение не так просто, как в дактилоскопии.
– А я бы смог обнаружить это?
– Нет, Поль, - вздохнула Плам.– В любом случае мнение Британского института не будет принято полицией в качестве убедительного доказательства. Если только не будет какого-нибудь более очевидного факта, ну, например, одна и та же муха с оранжевыми пятнами на всех картинах. Вот это для полиции будет зацепкой.
– Значит, ты не можешь выдвинуть никаких официальных обвинений?
– Пока не могу. И, в частности, потому, что ни одна из этих подделок не принадлежит мне. Адвокат Монфьюма скажет...
– ..что ты склочная иностранка, которая хочет из нескольких совпадений раздуть скандал.
– Именно. И я оказалась в тупике из-за того, что не знаю, где искать Тонона. Я звонила Коттону с Бари-стрит, который отказался купить картину Бингер у Тонона после неблагоприятного отзыва экспертов, но там мне сказали, что у них нет парижского адреса Тонона и они не знают, в каком из лондонских отелей он остановился.
– А где анонимный шведский бизнесмен встретился с Тононом?
– Госпожа Инид сказала, что швед всегда останавливается в "Плаза Атене", когда приезжает в Париж делать покупки. Тонон прознал, что он в городе, позвонил, а затем заехал к нему в отель с картиной.
Поль приподнял бутылку с вином.
– Давай забудем печали, пока у нас есть это чудесное вино.
Плам кивнула и подняла свой бокал.
– Расскажи, как ты выбираешь хорошее вино? Мне всегда хотелось знать.
– Иностранцы считают, что французы - все сплошь знатоки вин, но на самом деле большинство из нас пьют самые обычные вина.– Поль выливал остатки кларета в бокал.– Но распознать хорошее вино очень легко, даже когда ничего не знаешь о нем.– Он показал на этикетку на пустой бутылке.– Надо просто посмотреть, есть ли внизу этикетки слова "Mise en bouteille au chateau". Это значит, что владелец разлил его по бутылкам в своем поместье. Никто не станет лепить свое имя на бутылках с вином, которым он не гордится.