Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
Эхом блистательного грядущего в лесах прогрохотал поезд. А может, это Призрак Великой Цели рвал и швырял свои цепи.
– Деньги разворуют, программы профанируют, результаты фальсифицируют, - прямо сказал Моржов.
– Да почему же это?… - возмутилась Милена. Моржов пожал плечами и широко улыбнулся:
– Учителя должны учить, но всё, что затевается, - это не педагогика, а очередной тур административного кордебалета. Если вы хотите быть такими продвинутыми, то по отношению к подросткам применяйте не новые бюрократические крючки, а гуманитарные технологии.
– А вот я, Борис, так не думаю, - авторитетно заявила Милена с непререкаемым чувством собственного достоинства.
– Могу открыть секрет, - улыбаясь, поделился Манжетов.
– Не надо, - опуская глаза, попросила Милена.
– Кандидатура Милены Дмитриевны рассматривается на пост директора Антикризисного центра, - сообщил Манжетов, глядя на Моржова.
Моржов всё понял. Он, значит, вместе со всем МУДО вверх тормашками летит в небытие, а Манжетов - высокопоставленный мужчина - остаётся вместе с Миленой - успешной женщиной. Моржов осклабился. Наконец-то противник вышел из тени!
Милена густо покраснела - теперь уже не от костра и не от смущения.
– Я ещё не дала своего согласия, - сказала она.
– Ага, Манжетову она дала, а согласия не даст, - прошептала Розка Моржову на ухо.– Целочка, блин.
– Розка, - сказал Моржов, - ты злая.
– Меня с работы из-за неё прут, а я должна радоваться?
– Что нужно сейчас подростку?– Манжетов обвёл взглядом всех - от подавленного Костёрыча до пьяного Щёкина.– Подростку нужно удержаться на плаву в нашем сложнейшем мире! И мы, как люди уже состоявшиеся, должны помочь ему в этом! Раньше финансирование не позволяло создать Антикризисный центр, а сейчас позволяет! И мы не имеем права проходить мимо этого шанса, если мы педагоги. Если мы желаем видеть наших детей полноценными гражданами нашего города и страны!…
– Феликс, ты не на митинге!… - пьяно пробурчал Щёкин.
– А куда денется Шкиляева?– прямо спросила Розка.
– Галина Николаевна будет возглавлять одну из служб в системе Антикризисного центра, - с готовностью пояснил Манжетов.– Ту службу, которая унаследует кружки при школах, оставшиеся от Дома пионеров.
– А куда же мне?… - растерянно спросил Костёрыч.
– Тоже, кстати, состоявшемуся человеку, - добавил Моржов.
– Как и всем: кружок передадим какой-нибудь школе, - неуязвимо и уверенно успокоил Костёрыча Манжетов.
У Костёрыча и так-то с целого города набиралось всего пять-семь детей. При какой-либо одной школе Костёрыч останется вообще без воспитанников и будет вышиблен вон. Но в контексте таких масштабных проблем и перспектив кому было дело до краеведения Костёрыча? Да и финансирование деятельности Костёрыча в виде зарплаты его жены казалось на общем высокотехнологическом фоне до того старомодно-доморощенным и кустарным, что оскорбляло смысл перемен.
Манжетов разгорячился и, разливая вино, был победительно-раскован. Милена же почему-то зябко закуталась в куртку.
– Розка, Милена любит Манжетова?– тихо спросил Моржов.
Розка подумала.
– Чунжина от него подарков ждёт и это жданьё считает любовью, - сказала Розка.
Моржов почувствовал себя весьма впечатлённым.
– Браво, Розка!– прошептал он.– За это нам надо переспать!
Моржов воочию убеждался, что принцип ДП(ПНН) действовал.
– Я не вижу катастрофы, Егор Николаевич, - примирительно сказал Манжетов.– Краеведение - всегда востребованная сфера знаний. На любви к малой родине строится любовь к своей родине в целом. У вас впереди четыре недели работы рядом с Миленой Дмитриевной. Обсуждайте проблему, думайте. Я уверен, вы найдёте замечательный выход. Я не сомневаюсь в вашем таланте. И вообще, друзья, не надо паники! Никто ничего за вас не решит. Все бразды правления в ваших руках!
– Покажите мне хотя бы одну бразду!– пробурчал Щёкин.
За спиной Милены в темноте вдруг осветились кусты, а потом угол жилого домика - в ворота «Трое-льги» въезжала машина с зажжёнными фарами.
– Так, это ко мне, - деловым тоном громко сказала Розка.
Милена, Манжетов и Костёрыч оглянулись.
– Моржов, убирай от меня свои мерзкие ручонки, - тихонько добавила Розка.– Меня с работы выгоняют, мне замуж пора.
Моржов хмыкнул и поднялся, собираясь взглянуть на Розкиного кавалера.
Пока машина огибала колдобины, длинные лучи фар беспорядочно шарили по лагерю, выхватывая из темноты то одно, то другое - крылечки, стены корпусов, столбы баскетбольной площадки, скамейки, умывальники. Так девчонка второпях собирается на пляж: то вытащит из шифоньера лифчик, то полотенце, то панаму.
Моржов обошёл куст, и в этот миг свет погас. Захлопали дверки машины, послышались какие-то подозрительно знакомые голоса. Моржов вышел из-за угла домика и увидел белую «Волгу» с тонированными стёклами. Возле багажника возились, матюкаясь, Сергач и Ленчик Каликин - вытаскивали ржавый железный мангал.