– Кормят тут, похоже, нормально, - хмыкнул какой-то легионер.

– Стало быть, везут нас далеко, - сделал вывод маг. – Никто не парился бы с кормежкой, если в течение пары дней до места доберемся. Тем более гномы. Раз кормят, значит, путь долгий впереди.

– Нафига мы им нужны вообще? – удивился Свен.

– В рабство продадут, зачем же ещё?

– Звучит не очень хорошо, подробности бы.

– Давай рассуждать логически. Если бы мы шли на север, то однозначно продали бы айзанцам. Это жуть и мрак. Но мы идем на юг, тут разные варианты. Судя по тому, как нас кормят, остановки на острове не будет. Они уже завтра могли бы туда добраться. Так что везут нас, скорее всего. вокруг континента. И куда привезут – неизвестно! Главное, что не к айзанцам! Эх, если бы снять эту цепь… - Рубен снова подергал черное украшение на шее.

– Был бы инструмент, хотя бы гвоздь… Ладно, что тут рассуждать? Давайте спать ложиться. Всё равно, больше нечем заняться, - скомандовал Свен.

После завтрака мага выдернули на допрос, а минут через пять забрали и Свена. Три вооруженных до зубов гнома провели его по трюму и вывели на палубу. Наконец, получив возможность выпрямиться во весь свой немалый рост, он с удовольствием с хрустом потянулся, напугав конвоиров. Видимо, коротышки решили, что он на них напасть собирается и, сначала отскочив, с грозными воплями наставили на него немалого калибра короткие мушкеты.

– Э, парни! Мир! – Свен поднял руки с открытыми ладонями. Но тут открылась дверь в кормовой надстройке, оттуда раздался грозный окрик на гномьем языке. Конвоиры вытянулись по стойке «смирно», затем один из них жестом велел Свену следовать в том направлении. Пожав плечами, орк подчинился команде. После яркого солнца на палубе, Свен будто ослеп, шагнув за дверь. Пришлось остановиться, чтобы глаза немного привыкли к полумраку, но долго стоять ему не дали: ствол мушкета больно ткнулся в спину, вынуждая идти вперед, и буквально втолкнул в каюту в конце короткого коридора. Левая нога запнулась за высокий порог, короткая цепь дернула правую ногу, сдирая кожу на лодыжке, и Свен с грохотом свалился на четвереньки, чуть не разбив лицо о дощатую палубу. Вошедшие следом охранники подхватили его под руки и усадили на пододвинутый стул. Ругаясь под нос и растирая отшибленный большой палец левой ноги, он исподлобья огляделся. Светлая каюта четыре ярда вглубь и ярда три поперек. На дальней стене окно во всю ширину из квадратов стекла около локтя в поперечнике, прикрытое занавесками. Спиной к окну за массивным столом сидел гном и читал какие-то записи. Больше в каюте ничего не было, не считая охранников. Боль в ушибленном пальце удалось унять как раз, когда гном отложил бумаги и обратил взор на Свена. Начался допрос. Лейтенант, как предпочел именоваться гном, без малейшего акцента говорил на зунландском и неплохо владел орочьим. Гном задавал вопросы, Свен на них отвечал. Понимая, что допрашиваемый не самая великая шишка в Легионе, лейтенант даже не пытался спрашивать про то, что потенциально относилось к военной тайне. Зато его очень интересовали подробности применения гномьих пушек, а также реальный боевой опыт. Он буквально по секундам записал бой с эльфийскими пиратами, нудно уточняя по десять раз каждую деталь. Наконец, лейтенант заполнил последний лист бумаги и захлопнул папку. Задумавшись на несколько секунд, он вытащил откуда-то чертеж и сунул под нос Свену.

– Как думаешь, что это такое?

– Не знаю, как это правильно называется… - замялся орк. На чертеже была изображена планетарная передача с тремя шестернями. Пусть манера исполнения и отличалась от привычной, трудно было не понять, что это. – Короче, эту штуку можно использовать, если надо понизить или повысить скорость вращения, - и Свен пустился в объяснения о принципах работы этого устройства.

– Поразительно! – гном выглядел ошарашенным. – Так не бывает! Дикарь разбирается в механике лучше техника первого класса! А про это что скажешь?

Лейтенант мурыжил Свена не меньше часа, очевидно придя к выводу, что перед ним гений-самоучка. Наконец, он дал сигнал конвоирам, и те повели орка обратно, на сей раз без тычков стволом в ребра. Вспомнив вычитанный в какой-то книжке трюк, всю дорогу по палубе Свен шел, зажмурив один глаз и прикрыв его ладонью, что не мешало другим глазом внимательно осматривать обстановку. Купеческое корыто шло со спущенными парусами на буксире за броненосцем. Других железных кораблей видно не было, как и дыма от них. Палуба была пуста, только у вертлюга от баллисты стояли на карауле два матроса с мушкетами. Сам же вертлюг венчала конструкция, подозрительно похожая на направляющие ракетной установки.

Спускаясь по трапу в трюм, Свен открыл зажмуренный глаз, чтобы видеть хоть что-то в полумраке. Заметив стальной блеск на палубе около стоящих вдоль борта бочек, он сделал вид, что споткнулся, и неуклюже упал, накрыв ладонью блеснувший предмет. Ругаясь последними словами, он не спеша встал на четвереньки, затем поднялся, тяжело опираясь на бочку. Конвоиры не торопили его, так как сами почти ослепли в сумраке трюма после яркого тропического солнца на верхней палубе. Пара десятков шагов, и Свена втолкнули в трюм к остальным пленникам.

Однако обстановка за пару часов его отсутствия тут поменялась. Артиллеристы сбились на досках палубы в углу справа от двери, у дальней же стены со всем комфортом разлеглись на одеялах остальные пленники. Впрочем, не все: со стороны отхожего места донеслись звуки рвоты, там обнаружились трое страдающих от морской болезни, одного из которых прямо сейчас полоскало. Судя по зеленым лицам артиллеристов, четверым из них также было не слишком хорошо, да и среди тех, кто одеяла оккупировал, не все отличались невосприимчивостью к качке.

– Это как понимать, Дирк? – спросил Свен командира второго орудия.

– Уголовка власть взяла, - пожал плечами тот. – Они все из одной банды, их вдвое больше.

– Ща разберёмся, - пообещал Свен и неторопливо, но решительно двинулся вдоль борта к дальней стене. Идти было неудобно: и короткая цепь ножных кандалов позволяла делать только короткие шажки, и потолок был на уровне его плеч, приходилось ковылять согнувшись.

– Чё явился, черномазый? Не бузи, мы таких как ты пачками гоняли! – окликнул его один из легионеров, скорее всего, главарь: под его задницей слой одеял был толще, чем у остальных.