– Не знаю пока. Сам-то что по своей колдунской части сделать можешь? Кстати, сможешь глянуть, есть ли на борту ракета с той дрянью, что нас вырубила?

– Нет такого здесь. На той железной лодке были.

– Понятно, - протянул Свен. – Так что сделать-то сможешь?

– Ничего. Та лохань от нас на сотне ярдов, на такой дистанции смогу только файерболы кидать.

– Это огнешары? Нет, такого не надо, спалишь ещё нафиг. Хотя… Сможешь огнешар скрыть так, чтобы его не заметили?

– Иллюзию напустить? Запросто!

– А еще что можешь? Слушай, я ведь про эту вашу магию до сих пор почти ничего не знаю, расскажи, что у тебя в арсенале припасено?

– Ну ты спросил! Длинный рассказ выйдет.

– А мы что, куда-то торопимся?

Закончился день, прошел ужин, наступила ночь, а разговор и не думал завершаться. Рубен с видимым удовольствием рассказывал о возможностях и ограничениях магии и о собственных способностях. Свен же внимательно слушал, уточнял непонятные моменты, предлагал нестандартные варианты использования, ничуть не расстраиваясь, когда маг объяснял ему невозможность того или иного действия. Если в начале план действий содержал ровно два пункта, начало «мы находимся здесь» и конец «мы хотим добраться до нормальных людей», то сейчас в нем постепенно заполнялась содержательная часть. Основная проблема заключалась в том, что никто понятия не имел, где именно располагается это «здесь», в котором они находятся, и что творится на берегу. Корабли шли на запад вдоль южного побережья континента, вокруг на многие сотни миль простирались орочьи владения, в которых люди приветствовались разве что в общем котле. Сколько идти до мыса на южной оконечности, неизвестно. Правда, Рубен точно помнил, что от мыса до ближайшего зунландского порта две с половиной тысячи миль, лундийский же на добрую сотню лиг дальше.

– Ты мне вот что скажи, - глаза мага блеснули в свете луны, светившей через люк, - ты точно сможешь управлять той машиной?

– Даже не сомневайся. Нет в этом мире механизма, с которым я бы не справился, уж поверь! – убежденно ответил Свен. С паровым-то двигателем он точно разберется. Или со стирлингом, если гномы до него додумались. Там старая добрая понятная механика, ведь магическим двигателям трубы не нужны, да и уголь они не жгут. Общий уровень техники в этом мире был не выше начала-середины девятнадцатого века на Земле, элементарщина для человека, который всю сознательную жизнь имел дело с механизмами. Вернее, теперь уже для орка.

– А ходу нам хватит?

– Прикинь сам: паруса не подняли, та лоханка впереди тащит за собой эту на приличной скорости. Значит, топливо никто не экономит. Стало быть, топлива у них очень много. Иначе под парусами шли бы. Сам-то как думаешь, когда имеет смысл действовать?

– Когда мыс пройдем. Моряки ужасы про него рассказывали. Врали, конечно, только зачем рисковать?

– Это точно! Пусть профессионалы нас мимо него проведут.

На следующее утро погода испортилась. Усилилась качка, порывы мерзкого холодного ветра влетали в трюм сквозь световой люк, когда корабль накренялся на левый борт, принося с собой мелкие соленые брызги. Несколько пленников страдали от морской болезни, показанные Рубеном акупунктурные точки помогали лишь отчасти. Все дружно отказались от завтрака, кусок в горло не лез. Пираты не расстроились: как говорится, баба с возу – кобыле легче. К полудню, который угадывался лишь по отбиваемым в рынду склянкам, но никак не по затянутому плотными облаками небу, качка усилилась настолько, что пленников стало мотать по всему трюму. Ветер в снастях выл так, что приходилось буквально кричать в ухо, чтобы тебя услышали. Упираясь затылком, плечами и руками в потолок и шагая настолько широко, насколько позволяла цепь кандалов, Свен собрал своих собратьев по несчастью вокруг мачты, где они сцепились друг с другом локтями. Уж лучше так, чем эти «американские горки» у бортов. Корабль несколько раз резко менял курс, отчего качка то ослабевала, то становилась сильнее. Когда небо совсем потемнело, всё вдруг разом кончилось. Завывания ветра в такелаже стихли, качка будто исчезла, на прояснившемся небе появились звезды.

– Мыс прошли, - объявил маг.

– Тут всегда так? – спросил кто-то из-за мачты.

– Моряки врали, что всегда, - Рубен пожал плечами. – Говорят, здесь два течения сталкиваются, холодное и теплое, вот с погодой и творится такой бардак.

– Эй, внизу, жрать будете? – раздался голос из люка.

– Будем! – крикнул в ответ Свен. – Давай котел!

Котел опустел в момент: все дико проголодались. Свен привычно собрал ложки с тарелками и, передавая их наверх, невзначай спросил:

– Дружище, если не секрет, долго нам ещё по воде мотаться?

– Да какой там секрет, - с жутким акцентом ответил гном, перехватывая ручки котла, - три недели без малого.

– Долго… - протянул Свен, пригибаясь, чтобы не получить по голове закрывающейся решеткой.

Рубен по памяти изобразил в углу трюма иллюзию карты и прикидывал маршрут. Получилось что-то отдаленно напоминавшее Африканский континент на Земле.

– Сюда нас везут, больше некуда, - заявил он, несколько раз промерив расстояния пальцами.

– Почему так решил? – спросил сидевший рядом Хендрик, бывший главарь бандитов, присоединившийся к заговорщикам вместе со своей уголовной командой. Взаимные претензии у них со Свеном были сняты еще в первый же вечер после той разборки. В смысле, стороны молчаливо согласились отложить разборки до обретения свободы.

– Потому, что там плантации у гномов, идти туда как раз три недели, если где-то здесь, - маг ткнул пальцем в импровизированную карту, - набирать пресную воду.

– Нафига ее набирать? – уточнил бандит, почесав не слишком хорошо вправленный магом нос.

– Того, что там загрузили, нам до места не хватит, - пояснил Свен. – Я бочки считал. На неделю осталось, не больше.

– То есть, до человеческих владений не дотянем, - подтвердил маг. – Сейчас мы, так или иначе, движемся в нужном нам направлении, так давайте подождем, пока наши гостеприимные хозяева не пополнят припасы, а там и за дело возьмемся.

Пять дней корабли двигались на север, на сей раз под парусами при попутном ветре. По мере приближения к экватору в трюме становилось всё жарче. Свен чуть не прыгал от радости, когда его вместе с парой самых крепких пленников вытащили на палубу. Свежий воздух был особенно сладок после пребывания в замкнутом помещении с двумя десятками немытых солдатских тел. Работа предстояла привычная: сначала выгрузить бочки из трюма в шлюпки, затем то же самое в обратном порядке. Корабли зашли в широкое устье какой-то реки и встали параллельно друг друга на расстоянии сотни ярдов, шлюпки сновали взад-вперед между ними и берегом. Клонившееся к закату солнце уже не жарило, зато позволяло подробно разглядеть соседний корабль. Высокий сильно скошенный нос с далеко выступающим форштевнем, высокая же надстройка на корме, три мачты, между которыми торчали две не слишком впечатляющие выкрашенные в черный цвет трубы. В районе миделя над бортом выступал кожух гребного колеса. На носу и корме направленные на дальний берег ракетные установки, вдоль борта шесть пушечных портов. Палубу было толком не разглядеть. Ну да, парусно-колесный пароход, что ещё здесь могли придумать? Форма носа намекала, что судно куда более скоростное, чем приютившее легионеров грузовое корыто. Интересно, как получилось, что у пиратов ракетные установки имеются? Что-то подсказывало Свену, что столь грозное оружие в частные руки никто просто так не отдаст. Гномы додумались устроить частно-государственное партнерство на поприще пиратства? Опыт земной Британии не дает покоя?