А к вечеру того же дня, быстрым маршем преодолев довольно значительное расстояние, мы ввалились на постоялый двор деревеньки, состоящей из десятка строений, добрая половина которых была постоялыми дворами - жить возле тракта и не наживаться на нем было бы странным. Ольгерд и Глаз, оставив свои вещи на наше попечение, унеслись покупать лошадей, Нейлон и Беата быстренько договорились о постое в постоялом дворе 'Потерянная подкова', а Эрик, Клоп и Брол быстренько перетаскали вещи в одну из трех выделенных нам комнат. Оставив Клопа охранять рюкзаки, вся компания спустилась на первый этаж и, заняв здоровенный стол почти напротив очага, в который пара расторопных слуг только-только поместили вертел с нанизанной на него тушкой здоровенного кабанчика, заказали себе ужин…

К моменту, когда в таверну ввалились чрезвычайно довольные собой Ольгерд и Глаз, мы как раз приступили ко второму блюду - этому самому свину.

–  А ты у нас известная личность, Винни!
– хмыкнул Вовка, шлепаясь на лавку рядом со своей ненаглядной Беатой и хватая с ее тарелки здоровенный кусок аппетитно пахнущего мяса.
– Фигурант федерального розыска!

–  Чего у меня с фигурой?
– поинтересовалась я, на всякий случай оглядев себя критическим взглядом…

Глаз и Ольгерд чуть не сползли на пол от хохота…

–  С фигурой у тебя все нормально!
– отсмеявшись, пояснил Вовка.
– А с головой не очень… Весит многовато для твоего тельца…

–  Как так?
– чуть не прокусив себе губу от возмущения, холодно поинтересовалась я.

–  Он шутит!
– Ольгерд, улыбаясь, наклонился над столом и вполголоса объяснил причину их неуемного веселья: - Оказывается, за голову 'самозванки, выдающей себя за так называемую принцессу Оливию', обещана награда в десять золотых.

–  Ого!
– пробормотала я, - Это же целый мешок серебра!

–  А я о чем?
– хохотнул Глаз.
– Хрен унесешь! Беата, харе жмотиться! Ну что тебе, жалко этого малюсенького кусочка для человека, только что рисковавшего жизнью ради тебя?

–  Когда это?
– отвлекая меня от грустных мыслей, удивленно поинтересовалась Беата, на всякий случай отодвигая свою тарелку от глядящего на лакомый кусочек мужчины.

–  Да только что!
– взвыл Вовка.
– Если бы не я, то ты бы подавилась предыдущим куском и умерла бы в муках!!! Отдай мясо!!!

–  Тоже мне, 'спаситель'!
– ухмыльнулась Хвостик, - Дай тебе волю я бы от голода умерла…

–  Не умерла бы! Зато фигуру бы держала в модельных стандартах!

–  А мои стандарты, значит, тебе уже не катят?
– отвесив Глазу подзатыльник, возмутилась девушка и, повернувшись к нему всем телом, уперла кулаки в бока.

–  Как это не катят?
– испуганно пробормотал он.
– Еще как катят! Ты у меня самая-пресамая…

Я от тебя без ума…

–  Угу, заметно… А я думала, что у тебя тут хоть что-то есть… - расстроено постучав по его голове кулаком, грустно пожала плечами Беата.
– Обманул несчастную девушку… дурашка…

Дальнейшую перепалку прервал стук двери: в таверну, щурясь от света факелов, ввалилась весьма разношерстная компания. Отпихивая ногами мешающие двигаться лавки, к стойке, за которой испуганно сжался хозяин постоялого двора, ломился здоровенный бородатый мужик в вывернутой наизнанку цигейке с нашитыми на ней железными пластинами. Поигрывая увесистой дубинкой, он взгромоздился на стул, облокотился на стойку и, дождавшись, пока его люди займут ключевые позиции около входной двери, обоих окон и лестницы на второй этаж, он довольно осклабился и гаркнул:

–  Налоговая служба королевства Миер! Прошу предъявить кошельки и сумки для досмотра! Прекрасных дам прошу занять кровати в комнатах наверху! Живо!!!!

–  Это вы кому?
– удивленно откладывая так и не отданный Глазу кусок мяса, громко поинтересовалась Беата, убирая распущенные перед ужином волосы в так идущий ей 'хвост'.

–  Бегу и падаю! Глаз, расстели мне там постельку, а то, судя по взгляду этого недоумка, кроватку наверху следует занять именно мне…

–  Ты не хами, красотка! А то ведь я могу оказаться не особенно нежным! И вспомнить про то, что у меня есть друзья!
– захохотав удачной по его мнению шутке, мужик повел руками в сторону довольно улыбающихся соратников, уже приступивших к потрошению кошельков перепуганных посетителей…

–  Уговорил, милашка!
– медленно встав с лавки, Беата качнула бедрами и облизнув губы, томно улыбнулась… - Иди ко мне, я тебе приголублю…

–  Интересно, как это?
– слегка сдвигая лавку назад, чтобы освободить пространство для маневра, спокойно поинтересовался Глаз.
– Ну, кастрировать, положим, она его может… а как ему привить любовь к мужчинкам?

–  Ща увидим!
– положив на стол увесистый кошель, усмехнулся Ольгерд и, дождавшись, когда к столу подойдет радостно потирающий руки громила с мечом и мешком для 'пожертвований', скомандовал: 'Бой'!