–  Мда… - удержав наворачивающиеся на глаза слезы, я перевернулась на живот и, подложив под подбородок скрещенные руки, уставилась на парня, 'увлеченно' сплевывающего шелуху орехов за борт.
– А устроить кораблекрушение? Или еще что-нибудь?

–  Кораблекрушение мы устроить не сможем, а 'что-нибудь' мне пока в голову не пришло… У нас еще часов восемь- десять на принятие решения. Думай. Как ты скажешь, так и поступим… я уже и не рад, что потащил тебя на эти поиски, демоны их подери… …Плыть по черным, то и дело срывающимся в лицо пенными барашками волнам под далекими, едва видимыми звездами было жутко. Если бы не ладонь Эрика, то и дело ободряюще прикасающаяся к моему плечу, я бы либо заорала от страха, либо утонула бы на месте. А так, сжав зубы, я гребла в сторону от уходящего на запад корабля и старалась не думать о том расстоянии, которое нам надо преодолеть, чтобы добраться до берега, который вечером виднелся тонкой полоской на горизонте. Под дверью от каюты, нагруженная нашими пожитками, которую толкал перед собой Эрик, то и дело хлюпала вода, и мне каждый раз казалось, что этот звук должен перебудить как минимум половину команды корабля. Однако, к моему безмерному удивлению, корабль скрылся в ночи, так и не взорвавшись воплями обнаружившей нашу пропажу команды. И я понемногу успокоилась… И начала страдать о пропаже Уголька и Рыжего… О своем предательстве - бросить единственного друга, служившего мне верой и правдой столько лет на чужом корабле казалось мне бессовестным…

–  Как ты там?
– тяжелое дыхание Эрика, плывущего рядом, оторвало меня от раздумий и напомнило о том, что плавает он не в пример хуже меня, и добраться до берега ему будет намного труднее, еще и с этой дурацкой дверью перед собой.

–  Ничего!
– парень отплевался от попавшей в рот морской воды и кончиками пальцев прикоснулся к моему плечу.
– Держусь пока…

–  Может я потолкаю эту паршивую деревяшку?
– я подплыла к нему поближе и уперлась ладонью в скользкую холодную поверхность.
– Ого, какая тяжелая!

–  Не надо! Береги силы… Нам еще плыть и плыть! А тебе они могут пригодится… - усмехнулся Эрик и оттолкнул дверь от себя.

–  А тебе не пригодятся?
– поинтересовалась я ехидным голосом.

–  Так ты плаваешь лучше!

–  И что?

–  Спасать меня будешь, вот что!!!
– захихикал этот гнусный шутник и тут же схлопотал по ушам.

–  Только попробуй не доплыть! Я умру от страха!!!
– чуть не взвизгнула я, стараясь оказаться к нему поближе и тут же за это поплатилась - схлопотала его ногой в живот.

–  Извини пожалуйста!!!!
– испуганный Эрик мгновенно возник рядом и придерживая меня на воде, пытался нащупать место, где мне больно…

Я вдруг вспыхнула и еле удержалась, чтобы не залепить ему пощечину - его рука ткнулась мне в грудь и обожгла своим прикосновением!

–  Все в порядке! Не надо меня держать! И тем более щупать! Я тебе не поросенок на рынке!
– скрывая неловкость, буркнула я и вырвалась из его рук.

–  Не поросенок, это точно!
– захихикал успокоенный парень.
– Хвостика на заднице нет! По крайней мере я на него не натыкался…

–  Ох, кто-то сейчас наткнется на мой кулак… - пообещала я, выравнивая дыхание и прислушиваясь к ощущениям в горящей от его прикосновения груди…

–  Кстати, а мы плывем туда?
– вдруг поинтересовался он, и я мгновенно похолодела: потерять направление на берег на мой взгляд означало верную смерть…

Почувствовав, что я перепугалась, этот несносный мальчишка вдруг засмеялся и, подняв вверх обе ладони, как бы сдаваясь на милость победителя, еле слышно хихикнул:

–  Не боись, я ориентируюсь по звездам… и просто пошутил…

–  Ох и наваляю я одному шутнику на берегу - пообещала я, чувствуя, что ко мне возвращается надежда…

–  Наваляй!
– серьезные нотки в его голосе заставили меня поежиться… - Только доплыви, пожалуйста, ладно?

Однако скоро нам стало не до разговоров - поднявшийся ветер и усиливающееся волнение превратило довольно спокойный вначале заплыв в настоящую борьбу за выживание: все чаще то я, то Эрик повисали на оказавшейся весьма кстати двери и отплевывались от попавшей в горло воды или переводили дух. Я потеряла счет времени, и то и дело ужасалась пришедшей в голову мысли - а вдруг тут есть какое-нибудь течение, ведущее не к берегу?! Однако страх за Эрика, ощутимо слабевшего с каждым часом, заставляло меня гнать ее как можно дальше, и надеяться на лучшее…

И когда я услышала далекий гул, с которым волны набрасывались на далекий, но такой родной берег, я заорала от счастья. Парень, из последних сил толкающий дверь рядом со мной, повернул ко мне свое лицо и слабо улыбнулся. В призрачном свете наступающего рассвета его лицо показалось мне таким изможденным, что я чуть не заревела в голос: страдать по лошади, когда рядом еле-еле держится на воде ставший таким родным человечек, вдруг показалось мне кощунством…

–  Держись, слышишь? Ну пожалуйста!!!
– заскулила вдруг я и подтолкнула неподъемную дверь сама.

–  За что держаться?
– еле выдавил из себя он и криво улыбнулся.

–  Да за что хочешь!
– заорала я.
– Лишь бы доплыл!!!

–  А можно подержаться когда доплыву?
– слегка оживился парень, сверкнув глазами.

–  Ох, как тебе достанется там, на берегу, если бы ты знал!!!- пообещала я, сама не понимая, чем именно ему угрожаю… …Берег больно ударил меня в грудь, когда я уже смирилась с тем, что умру.

Поддерживать находящегося на грани потери сознания Эрика не было никаких сил, а дверь, еще недавно казавшаяся подспорьем в жалких попытках удержаться на поверхности вдруг словно взбесилась - так и норовила встать на дыбы и сбросить с себя привязанную поклажу или больно ударить по голове. Я вцепилась растопыренными пальцами в ускользающий из-под меня песок и взвыла от счастья - мы добрались. И тут же получила такой удар в затылок, что чуть не потеряла сознание. Дверь, подхваченная очередной волной, обдирая мне спину, выбросилась на берег, а я, чувствуя, что мне чего-то не хватает - осмотрелась по сторонам. И еле успела схватить уплывающее от меня безжизненное тело Эрика. Стирая в кровь колени, я, ругаясь на чем свет стоит, потащила его к кромке прибоя, молясь Творцу, чтобы он был еще жив… Тупо глядя, как беснуется дверь в полосе прибоя, я приложила ухо к груди парня и прислушалась… Сердце колотилось как сумасшедшее, но, увы, только мое… а вот его я не услышала! Чувствуя, как по лицу потекли слезы, я перевернула его на живот, и изо всех сил заколотила кулаком по его спинище, выколачивая из его легких воду, а потом, перевалив тяжеленное тело на спину, с силой вдохнула воздух ему в рот…