Шрифт:
– Что энергия, которой обладает тело, равна его массе в граммах, умноженной на скорость света в квадрате.
– А что значит, что время и пространство относительны?
Он коротко рассмеялся:
– О, эту идею мне подала Милева.
– Серьёзно?
– Да. Именно она обратила моё внимание вот на что: какое бы пространство меня ни окружало, какое бы время ни показывали часы, я всегда и везде продолжаю думать о скорости света…
– Ты опять иронизируешь, Альберт, – заметила с улыбкой Милева. – Но относительность – понятие очень и очень серьёзное.
– Как ты думаешь, – спрашивали друзья, – люди поймут твою теорию?
Альберт не знал, сможет ли кто-нибудь её понять. Главное, что он сам всё понимал, и этого ему было достаточно.
Относительность пространства и времени означала, что эти величины нельзя считать чем-то неизменным и ни от чего не зависящим, как учили в Мюнхенской гимназии. Свойства пространства и времени меняются, если меняется время и место, откуда за ними наблюдают. И то же самое происходит со всем в нашей Вселенной – кроме скорости света.
– Но это противоречит всему, чему нас учили!
– Это противоречит законам движения Ньютона!
– Это противоречит теории света Максвелла!
Альберт, не отрываясь, смотрел на друзей – он явно был доволен их реакцией. И только улыбался в ответ, как бы говоря: «Ну и что? Даже если это противоречит всему на свете, не вижу проблемы!»
На самом деле теоретическое обоснование идей Эйнштейна можно было найти в работах его предшественников. Подобные гипотезы высказывали и другие светила физики, например Анри Пуанкаре [1] и Хендрик Лоренц [2] . Но гений Эйнштейна состоял в том, что он связал воедино элементы различных теорий и создал из них нечто совершенно новое. А ведь этот молодой учёный практически до всего дошёл своим умом и бросил вызов университетской науке. Тот самый учёный, который терпеть не мог скучные порядки, не входил ни в какие научные сообщества и основал собственную Олимпийскую академию. И вот теперь он словно создал великий роман, объединив в нужном порядке главы, написанные до него.
1
Анри Пуанкаре – французский математик, физик, астроном и философ. Считается одним из величайших математиков всех времён.
2
Хендрик Лоренц – нидерландский физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии по физике.
Глава 7
Бунтарь в центре внимания
Ах, Женева!
Застыв на месте, Альберт долго стоял у входа в университет, снова и снова спрашивая себя: неужели всё это правда? Прошло уже несколько лет после выхода его статей, и Женевский университет вдруг решил присудить ему почётную докторскую степень. Учёную степень – ему, который бросил гимназию, не получив аттестата!
Когда пришло письменное уведомление, Альберт подумал, что это обычная рассылка, и выбросил его в мусорную корзину. Но когда позже c ним связались и стали выяснять, получил ли он официальное письмо и приедет ли забрать диплом, он кинулся перетряхивать корзину, молясь, чтобы конверт ещё не выкинули. Письмо нашлось, хотя и изрядно помятое.
– Милева! – воскликнул Альберт. – Беги скорее сюда! Ты только посмотри на это!..
Надо сказать, что после появления первых научных публикаций Эйнштейна в 1905 году коллеги-физики несколько лет никак на них не реагировали. Причин было несколько. Во-первых, его идеи поначалу почти никто не понимал. А во-вторых, в научных кругах о нём ничего не знали.
Кто этот неизвестный молодой исследователь? Откуда он вообще взялся? Он немец? Или швейцарец? Где он преподавал? Как, неужели нигде? Он простой сотрудник патентного бюро?
«Наверное, у него не всё в порядке с головой», – думали многие.
Многие, но не Макс Планк, основоположник квантовой физики и отец квантовой механики, величайшее научное светило своего времени.
Планк думал иначе. Прочитав изложение теории относительности, он сказал:
– Эйнштейн прав! Я хочу с ним познакомиться!
Слова великого учёного всколыхнули Берн, как небольшое землетрясение. Казалось, даже горы вокруг вздрогнули. В швейцарский город полетели письма от выдающихся учёных со всей Европы, а вскоре стали приезжать и они сами. Хендрик Лоренц из Германии, Эрнст Мах из Австрии, мадам Мария Кюри из Франции, Эрнест Резерфорд из Бельгии, Макс Планк и Вальтер Нернст из Берлина… Им всем очень понравилось новое слово «относительность».
Альберт не привык к такому вниманию, оно его и радовало, и смущало. Он радушно принимал гостей, был вежливым и внимательным, отвечал на приглашения и вопросы. Рассказывая о теории относительности, Эйнштейн признался, что расширяет её, чтобы она выглядела ещё более убедительной.
Когда он не знал, как решить ту или иную научную проблему, он брал скрипку и начинал играть. Он мог часами музицировать, глядя в окно. Или уходил на озеро и катался на лодке. Это всё, что ему было нужно.
Наконец учёного заметили и в Берне, где ему предложили должность приват-доцента [3] . Он согласился и стал знакомить с теорией электромагнитного излучения четырёх студентов. Вскоре их осталось трое. А в конце концов – только один, которого Эйнштейн пригласил заниматься у себя дома, где ему было намного проще вести занятия.
3
Приват-доцент – учёное звание внештатного преподавателя в некоторых высших учебных заведениях Европы.
Когда ему предложили занять пост старшего преподавателя в Цюрихском университете, он смог уволиться из патентного бюро.
Студенты его любили: он казался слегка сумасшедшим, ни под кого не подстраивался, отличался остроумием и любил рассказывать о том, какие твердолобые учителя преподавали у него в гимназии. Он расхаживал по аудитории, задавал вопросы, с ходу мог объяснить что угодно, не пользовался записями и просил студентов, если нужно, останавливать его. А по окончании лекций любой из них мог составить ему компанию в кафе «Террасс» и продолжить разговор.