Шрифт:
…Но я не остановился и смог выплеснуть три звезды разом. Именно столько требовалось, чтобы дать Чжу Сяню энергии для того, чтобы совершить невозможное в считанные мгновения. Иначе Змей вполне успел бы что-нибудь заподозрить и ускользнуть в глубь трясины.
— Держись, — прошептала настоятельница, почувствовав, как дрожат мои руки под потоком уходящей силы. — Осталось немного.
Семечко в её ладонях начало светиться: сначала едва заметно, потом окуталось тусклым золотистым сиянием, а потом полыхало всё ярче и ярче, пока не превратилось в маленькое пульсирующее солнце, зажатое между морщинистыми пальцами старой жрицы. Настоятельница вскинула руки к небу, и в тот же момент воздух над болотом полыхнул беззвучной зелёной вспышкой света.
Из семечка вырвалась огромная и стремительная тень. Она сгущалась, обретала форму и наливалась моей силой, и через удар сердца перед нами предстал Чжу Сянь, но не в облике человека, как в звёздном пространстве, а в облике огромного чёрного ягуара, размером с небольшой дом, чья шкура отливала глубоким сумрачным цветом и поблёскивала созвездиями, будто сотканная из самого ночного неба.
Зверь встряхнулся, разбрасывая вокруг себя искры зелёного света, и оглушительно утробно зарычал, отчего вода вокруг нашей лодки пошла рябью, а несколько солдат на соседних судёнышках вздрогнули и схватились за оружие, прежде чем сообразили, что перед ними союзник, а не новый враг.
— Начинай, — прохрипел я, сквозь головокружение чувствуя, как последние капли отданной ци обжигают опустевшие меридианы. — Вырасти нам лес до неба!
Чжу Сянь одним прыжком сорвался с места и без всплеска ушёл под воду, будто мелькнула чёрная молния, оставив после себя лишь слабые расходящиеся круги на некогда идеально гладкой поверхности болота.
…И — началось!
Сначала это выглядело как обычное волнение воды: появилась мелкая рябь, разбегающаяся кругами от невидимого центра, где под толщей воды скрылся ягуар, но уже через несколько мгновений вода вокруг отмеченной нами области будто закипела, хотя ни капли жара не чувствовалось в воздухе!
Сотни, тысячи тонких зелёных ростков пробивали толщу воды снизу, разрывая ряску, раздвигая стебли камыша, вспенивая мутную жижу пузырящимися бурунами.
— Смотри, — выдохнула настоятельница, и в голосе её звучало неприкрытое благоговение.
Побеги рвались вверх с невероятной скоростью: тонкие, толщиной с палец, они через один удар сердца достигали поверхности воды, а ещё через несколько мгновений вздымались на высоту двух-трёх человеческих ростов, зеленея свежей, влажной корой, покрытой мелкими каплями болотной влаги!
Глава 16
Большая рыбалка, часть 9
Солдаты на лодках закричали, кто-то от изумления, а кто-то от испуга. Линь Вэй громким командным голосом призвал всех сохранять спокойствие, не поддаваться панике и следить за болотом.
Бамбук рос по кругу, очерчивая границу радиусом примерно в пятьдесят, а то и в шестьдесят шагов вокруг того места, где я чувствовал самый плотный и самый тяжёлый сгусток скверны, прямо вокруг логова, где затаился Змей. Стебли поднимались стеной, смыкаясь друг с другом, переплетаясь узловатыми коленцами, срастаясь на глазах в единую непроницаемую преграду.
Стена поднималась выше и становилась плотнее, будто кто-то невидимой рукой тянул зелёные копья к небу с неистовой и отчаянной скоростью. Несколько ударов сердца, и бамбук сомкнулся по всему периметру, образовав гигантское зелёное кольцо посреди болота, и с этого момента вода внутри огороженной области перестала сообщаться с водой снаружи. Между водами стоял невысокий плотный заборчик где-то в половину моего роста, но я-то знал, насколько глубоко вниз растут деревья.
Посреди трясины возникло нечто невероятное: исполинская корзина из живого бамбука, будто её поставил туда великан из древних легенд!
— Он пьёт воду, — прошептал я, чувствуя это самим нутром.
Это было чутьё, что связало меня с духом дерева через кровную клятву рукопожатия.
Бамбук внутри огороженной области больше не тянулся вверх. Теперь он рос вширь и вглубь, вгрызаясь толстыми белыми корнями в илистое дно, пронзая толщу мутной жижи тысячами тонких белых нитей, жадно высасывающих влагу из земли и воды одновременно.
Вода внутри кольца начала убывать буквально на глазах!
Сначала обнажились верхушки коряг, торчавших со дна, как скрюченные пальцы утопленников. Потом показались старые затонувшие пни, покрытые слизью и болотной тиной, а следом — обломки рыбацких лодок, утонувших здесь, должно быть, ещё десятилетия назад. Они не падали и не проваливались глубже, а медленно оседали на обнажающийся ил, кренясь набок.
— Треть, — крикнул кто-то из офицеров, следивших за уровнем воды, — вода ушла на треть!
Дно начинало трескаться. Ил, тысячелетиями остававшийся жидким и податливым, теперь высыхал прямо на наших глазах, покрываясь сетью глубоких извилистых трещин.
Я стоял на носу лодки, вцепившись в борт побелевшими от напряжения пальцами, и наблюдал за происходящим с открытым ртом, забыв на мгновение даже о ноющей боли в собственных меридианах. Настоятельница рядом со мной продолжала удерживать руки поднятыми к небу, направляя оставшуюся ци в семечко, а через него — в неутомимого и ненасытного Чжу Сяня, трудившегося где-то под землёй.