— Терра и Игнис властвуют и живут так давно, что уже забыли о велениях сердца. Я вступилась и за предыдущего Аира по тем же мотивам, а они едва не осудили меня наравне с ним — за отступничество. Для них все, что касается чувств — лишь помеха. В моем прошлом случилась ошибка, для которой сегодня навсегда закрылись двери. Это был проступок женский, человеческий, он не затрагивает судьбу мира. Я мечтала, что грядущий дар третьей луны позволит мне вернуть себе того, кто был мне дорог… Но теперь я буду просить о другом: укрепить власть над своей стихией, не прибегая к человеческим жертвам. Это будет моим искуплением, знаком того, что спустя двадцать лет я готова к тому, что сущность Смотрительницы возобладает над сущностью человеческой.

Из ее речи я, как рыбак из сети, вылавливаю слова, которые наполняют меня тревогой. Но проявлять неведение сейчас, значит, признавать то, что я проигрываю Акве, пусть даже она только что присягнула мне. Ладно, надеюсь, Бриз, мой верный информатор, просветит меня, что это еще за время такое и что за силу оно нам несет. Не об этом ли говорила и Терра, говоря о «грядущих переменах»? Значит, и впрямь что-то намечается.

Сейчас же важнее забрать отсюда Ниру, которая, похоже, извелась в ожидании, пока мы закончим разговор. И тут я понимаю, что не знаю, как выбраться отсюда. Если я обернусь, то причиню вред Нире. Если останусь человеком, как мы вернемся на остров?

Акве улыбается, видя мою растерянность, и под взмахом ее руки на берегу появляется ритуальная лодка, должно быть, когда-то привезшая ей жениха.

— Ты вызовешь попутный ветер, Аир, а я направлю вам попутное течение. Так вы доберетесь до твоих владений, не подвергая опасности твою жену. К утру вы будете дома.

Пересечь океан за одну ночь? Впрочем, чему я удивляюсь! Бросаюсь в пещеру, лишь мельком замечая красоту ее сводов, спешу к Нире и тащу ее за собой, едва устояв от искушения ее обнять. Ни к чему Акве видеть, что моя нареченная для меня значит больше, чем случайная жертва или временная забава. Нира не сопротивляется, но и радости от моего появления я не замечаю. Бедная, она, должно быть, напугана и измучена до полусмерти! И пусть Акве не причинила ей вреда, но за то, что она подвергла мою любимую пытке неизвестностью, я вновь готов разозлиться.

Я бережно усаживаю Ниру в лодку и прыгаю сам, не прощаясь с водной Смотрительницей.

— Ты не ответил на мою просьбу, Аир, — бросает мне Акве в спину.

— Сначала я выслушаю от Ниры то, что ты поручила ей рассказать, а потом уже буду решать!

— Что ж, — Акве смиренно склоняет голову, — я принимаю твою волю. Прощай! И благодарю за то, что поверил мне!

Подвластное ее воле течение плавно выносит лодку на открытую воду и разворачивает в сторону моего острова. Напоследок я не выдерживаю и оборачиваюсь. Но Акве не смотрит нам вслед. Погрузившись в воду, она накрывает свои волосы мерцающим лунным покрывалом и, дождавшись, пока мы отплывем на безопасное расстояние, растворяется. И, несмотря на то, что я все еще злюсь на нее за пережитое, мне почему-то становится жаль Акве.

В чем-то она права — пока мы с ней схожи, проживая свою первую жизнь здесь, пусть даже ее срок в десять раз больше моего. Но что значит двадцать лет против многовековой власти Терры и Игниса? Наверное, лишь пережив веху смерти, пусть и символической, мы сможет отринуть человеческие слабости, наслаждаясь бессмертием и возможностями наших стихий. А пока мы страдаем, надеемся, любим, боимся…И я понимаю, что бы ни поведала мне сейчас Нира, я уважу просьбу Акве о молчании.

Теперь, когда мы одни, я даю волю чувствам, обнимаю Ниру, целую ее влажные щеки и шепчу, как испугался за нее и как ее люблю. Она склоняет голову мне на плечо, но не произносит ни слова. И так, окутанные тишиной и лунным светом, мы замираем, чувствуя только, как плавно скользит вперед лодка, несущая нас домой.

Глава 15

НИРА

Как может быть так больно оттого, что еще вчера приносило безграничное счастье! Мы плывем в окружении волшебства: от двойного лунного света все мерцает, сияет, переливается. Над нами — развернутое покрывало неба с вышитыми звездными узорами, под нами — бездонная морская бирюза, под слоем которой тоже горят звезды — то ли отражения, то ли неведомые обитатели подводного мира. Ветер, призванный Мико, давно высушил мои волосы, и теперь вплетает в них невидимые нити далеких ароматов, принесенных из срединных земель: лаванды, меда, благовоний. А близко, непозволительно близко сидит тот, кого я люблю. Он целует меня, осторожно собирая губами слезы с моих щек. Шепчет ласковые слова. Прижимает страстно, и я поддаюсь порыву, хотя сердце мое наполнено печалью.

Я так много хочу ему рассказать и так боюсь его спрашивать, поэтому молчу. Склоняю голову на его крепкое плечо, напитываюсь его силой, теплом, нежностью. И, хвала Сомнии, засыпаю! А во сне волшебство повторяется — только уже на острове. Мы вместе под сиянием лун, вот только…только на небе творится что-то странное. Там сдвигаются созвездия и вспыхивают странные блики, а потом, грозный и величественный, проступает сквозь синеву лик новой, третьей, темной луны. Волны, вскипая, тянутся ей навстречу, раскачиваются в ритуальном приветствии деревья, на горизонте гуляют огненные вспышки, а вокруг лунного диска спиралью закручиваются воздушные потоки.

Стихии приветствуют явление новой луны, и от нее исходит такая завораживающая, притягательная сила, что невозможно не отозваться на ее зов. Вот только мне недоступна ее мощь. Я — в черном одеянии жрицы отступаю в сторону, рассыпая жемчуг, а вот Мико идет навстречу, и лунный свет принимает его в свои объятия, кружит, окутывая разноцветными покрывалами, пропитывает светом, нестерпимо ярким и, наконец, взрывается. Но это не конец, это лишь начало — великой силы и великих перемен. Скоро. Совсем скоро!