Шрифт:
Глубина следа была не меньше пальца в самой середине, а ведь почва здесь была очень твёрдая.
«Эта тварь, — подумал я. — Она очень тяжёлая».
Я встал и пошёл дальше, отслеживая следы. Они шли неровно, появлялись то ближе, то дальше, но в целом двигались по одному и тому же маршруту. Медведь ходил здесь много раз, долго, и уже проложил в своей памяти привычный путь. Это хорошо. Предсказуемые маршруты — это мне на руку.
Немного дальше я нашёл расколотую скалу. Она лежала у основания небольшого выступа. Трещина шла прямо, сверху вниз, широкая, с ломаными краями. Внутри виднелась светлая порода, незатронутая временем и непогодой. Видимо, её разломали совсем недавно.
Я потрогал края, они были слишком ровные для случайного обвала. Это выглядело так, будто нечто огромное шло мимо, и просто снесло эту скалу, как тараном. Это было очень похоже на техники Тао, которые я видел ещё тогда, в пещере, когда мы с ним бежали из подвалов Храма секты.
Значит, медведь действительно работает со стихией земли и усиливает свой удар земной ци при атаке, но Каменный Медведь — это не человек, у него нет меридианов в человеческом понимании, и его «удар» это не техника, а инстинкт и сила скверны.
Я снова убедился, что моя аура скрыта, и пошёл дальше.
Берлогу я нашёл к середине дня. Она была под скальным уступом. Когда-то давным давно огромный блок породы сдвинулся и оставил широкую горизонтальную щель у основания. Снаружи щель была завалена камнями. Мне было сложно понять, это был природный завал или их сдвинули намеренно. Возможно, медведь всё-таки сам устраивал себе логово, потому что огромные валуны стояли плотно, перегораживая вход так, что оставалась только узкая полоса темноты снизу.
Ветер сменился, и мне пришлось прикрыть себе лицо рукавом. До меня донеслась поганая, тяжёлая вонь скверны. Это был острый и густой запах присутствия демонической энергии. Значит, хозяин был внутри.
Я залёг на уступе над берлогой и стал ждать, по возможности сберегая энергию. Часа через два медведь вышел.
Не сразу его обнаружил, сначала мне почудилось движение среди камней, потом пришёл звук: глухой, ритмичный и тяжёлый, как будто кто-то медленно катил огромный валун, земля подо мной начала трястись, и только потом из темноты пещеры явился силуэт.
Он был очень большим.
Я смутно помнил, что бывал рядом с крупными зверями и видел обычных медведей. Они были очень внушительными: мощная пушистая гора, под которой скрывались стальные мышцы и острые когти, которые двигались намного быстрее, чем казалось возможным для их веса, но эта тварь была совсем другая.
Каменный Медведь был раза в три крупнее обычного, шире в плечах, массивнее, лапы у него были короче и толще. Башка была огромная, вросшая в плечи. У него были искажённые пропорции, казалось, он вот-вот завалится вперёд от собственного веса и упадёт, но не падал, а шёл уверенно, чуть переваливаясь, мощно перебирая лапами.
Его шкура была тёмно-серой, точнее нет, это была не шкура — настоящая броня. Я видел отдельные неровные пластины, плотно притёртые друг к другу, как чешуя, только из камня. Они были разного размера: на спине и на голове крупнее, с острыми наростами, на боках немного мельче, а на конечностях пластины были похожи чем-то на слой кольчуги. При движении пластины чуть смещались относительно друг друга. Значит, этот зверь не цельный монолит и там есть зазоры.
Я смотрел очень внимательно, пытаясь понять, где его слабые места и куда стоит бить.
Голова была большая и широкая, с вытянутой мордой, на лбу — броня. Глаза — маленькие для такой головы, глубоко посаженные, с тяжёлыми каменными надбровьями. Это значило, что его поле зрения ограничено, но мерзости — это не просто звери. Они часто ориентировались совсем не глазами. Шея была короткая и мощная, покрытая сегментами камня, а вот когда мой взгляд дошёл до плечевых сочленений, вот там я впервые увидел живую плоть: тёмную, пульсирующую чёрными венами кожу в разрывах между пластинами.
Медведь шёл к небольшому распадку между скалами. Там, в низине, стояла лужа, грязная по краям, но ещё поблескивающая чистой водой в середине. Медведь подошёл ближе, опустил морду и долго пил.
Я продолжил наблюдать.
Замерев у воды, он был неподвижен, и я смог рассмотреть его получше. Мне стало видно его бока и живот. Да, там пластины были тоньше и мельче, расположены плотнее, но всё равно это была броня, не кожа. Брюхо уязвимее спины, потому что там постоянно двигается плоть. Это логично и привычно, у большинства существ так, но «уязвимее» не значит «мягче».