— Сам яд — штука редкая, — заговорил он, продолжая работать. — Гонят его из травы, что растёт в одном-единственном месте, собирают её по листику, цена за напёрсток как за хороший артефактный меч. Да и то не каждый алхимик за такую работу возьмётся. Шанс случайно отравиться самому больно велик.

Старик коротко глянул на свою же руку, на которой остался влажный след от втирания, и спокойно вытер пальцы о край тряпицы.

— Но я с этой дрянью знаком, — добавил он. — На своём веку насмотрелся. И если бы в эту женщину попал только яд, без всякой магии сверху, я бы за десять минут вытянул его из крови, и через час она бы уже стояла на ногах. Дело я своё знаю. Но кто-то поверх яда посадил заклятие и привязал к её магическим путям. Хитрая штука и очень опасная. Каждый раз, когда я пытаюсь лечить Розу с помощью магии, это заклятие тянет отраву по тем же путям обратно. Чем сильнее лечу, тем быстрее отрава идёт.

— Идёт куда?

— К сердцу.

Сказал он это тем же тоном, каким говорил всё остальное. Будто чужая смерть давно стала для него такой же будничной историей, как промокшие сапоги или пустая фляга. Профессиональная деформация в чистом виде.

— А можно как-то растянуть этот процесс? — раздражённо спросила Виктория. — В столице точно найдутся артефакты, которые могут и не из такой задницы вытащить. И если получится довести её живой…

Лекарь снова прошёлся жезлом, теперь у самой ключицы.

— Если бы я ничего не делал, у неё пять минут. Может, семь. До сердца тут ходу с гулькин нос. — Старик коротко глянул на Викторию снизу вверх. — Но я уже работаю. Видите искру? Вылечить она не может, но вот придержать распространение проклятия способно. Но, к сожалению, это потолок моих возможностей.

— И сколько ты её так подержишь?

— Час. Может, чуть больше, если повезёт. Но большего точно не получится, госпожа дознаватель. Прошу прощения…

Виктория не ответила. Только большой палец у неё на левой руке снова провернул серебряное кольцо, медленно, по часовой.

Я же лихорадочно соображал, как можно выбраться из этой ситуации.

— А портальщики? — спросил я. — Есть в империи маги, которые работают порталами? Можно же связаться по амулету, поднять одного такого и перебросить Розу в столицу за минуту!

Виктория повернула голову. Лекарь оторвался от ключицы Розы и медленно поднял на меня глаза. Оба смотрели молча, секунду или две.

— Артём Морн, — медленно протянула Виктория. — Мне, конечно, рассказывали, что ты никогда особо не рвался изучать магические науки, но такие-то вещи знать надо…

Я почувствовал, как у меня в голове что-то медленно щёлкнуло, и в дальнем углу памяти будто перевернулась нужная страница. Воспоминания тела всплыли сами собой, и я вдруг ясно увидел светлую комнату с большой грифельной доской, на которой учитель чертил мелом аккуратный круг и объяснял маленькому Артёму с другими детьми основы портальной магии.

Портал переносит только самого мага и больше никого. Это первое и самое главное правило, с которого начинают любую лекцию по теме. Портальщик не таскает с собой ни пассажиров, ни тяжелых грузов, ни даже собственного фамильяра, потому что связь с фамильяром идёт по своим каналам, и через ткань портала эти каналы не проходят.

Второе правило не менее жёсткое. Портал можно открыть только в то место, где маг был лично и помнит его до последнего камня. И если за время отсутствия там что-то изменилось — поставили на этом месте стену, вкопали колонну, выкопали яму или растянули над полом проволоку — портальщик выйдет в эту новую обстановку как есть. И в лучшем случае отделается переломом, а в худшем оставит на той стороне свою голову.

История знала случаи, когда маг уходил в свой подвал, а возвращался уже тогда, когда подвал успело завалить, и выходил прямо в груду балок и камней.

Я моргнул и понял, что уже секунд пять молчу.

— А, — сказал я. — Точно. Только сам маг.

Лекарь хмыкнул себе под нос.

— И даже если бы порталом можно было перетаскивать людей, — добавил он буднично, — я бы эту женщину через него не пустил. Перемещение требует от тела крепости. У неё сейчас сердечный узел держится на честном слове и моих магических манипуляциях. Её организм такого стресса просто не вынесет. Так что выкиньте эту мысль и подумайте, как продуктивно использовать этот час.

Я молча отвёл глаза. Лицо при этом, наверное, было дурацкое.

И тут у меня в памяти прорезались события прошлого месяца.

Заходил тогда к Наде один ходок из тех, кто работает за четвёртым порогом. Серьёзный мужик из серьёзной ватаги. Такие приезжают в Сечь исключительно зимой, собирают определённые ингредиенты и части монстров, после чего уезжают куда-то на север. Серьёзные мужики, короче.

Так вот, этот самый ходок заказывал у Нади зелье от какой-то очень редкой дряни, с которой можно повстречаться на их маршруте. Говорил, что раньше его заказывали в столице, но на этот раз поставка сорвалась, а делать что-то надо, потому что ходить туда без зелья форменное самоубийство.