У Тени на секунду дёрнулись пальцы. Едва заметно, но я зацепил это движение боковым зрением.

— Император — идиот, — отрезал Тень. — А отцу в принципе нельзя доверять.

— Спасибо за столь ценные советы, — спокойно произнёс я и сделал ещё один глоток. — Только знаешь, что забавно? Ты мне советуешь не доверять Императору и отцу. Прекрасно, я учту. А тебе самому с чего я должен доверять? Ты вломился ко мне, оглушил всех, и пытаешься с позиции силы рассказать мне, кому в этом мире можно доверять, а кому нет. Согласись, выглядит это откровенно странно.

Некоторое время мой собеседник молчал, и в эти мгновения я снова почувствовал, как меня пыталась придавить плита чужой воли: плотная, могущественная и ужасающая. Очевидно, Тени очень не понравилось то, что я только что сказал, и эмоцию свою он решил выпустить именно так. Это меня, признаться, даже порадовало: эмоция — это трещина, а трещину всегда можно расширить.

По всем правилам у меня сейчас должны были подогнуться колени. Только вот колени мои уже сидели в кресле, и реагировать на давление были, прямо скажем, не в состоянии. А сидеть, как выяснилось, можно даже под довольно серьёзным прессом. Особенно когда в руке у тебя бокал хорошего вина и ты стараешься выглядеть так, будто тебя это давление совершенно не беспокоит.

По телу прошла лёгкая, едва уловимая дрожь, но я её, в общем-то, проглотил. Сделал третий неторопливый глоток, всем своим видом показывая, что нахожусь в состоянии абсолютного спокойствия, и так же лениво проговорил:

— Если ты надеешься, что я испугаюсь, то ошибся аристократом. Так у нас с тобой никакого разговора точно не выйдет.

Тень подержал давление ещё пару секунд и свернул свои старания. Воздух в комнате снова стал воздухом, лёгкие расправились, и я даже не позволил себе глубокого вдоха с облегчением: подобный вдох Тень точно расценил бы как признак того, что меня всё-таки прижало.

— Ты не такой, каким я тебя помню четыре месяца назад, — заметил Тень.

В его голосе, как мне показалось, прозвучала смесь обиды и удивления. Похоже, он действительно не ожидал, что я смогу выдержать его давление. Наивный. Ты даже не представляешь, на что я способен.

— Четыре месяца — немалый срок.

Хозяин Мёртвых Земель задумался. На пару секунд в комнате повисла тишина: он явно что-то прикидывал, взвешивал, перекладывал в голове.

— Ну хорошо… — наконец сказал он. — Если соглашение тебе не подходит, то попробуем обойтись без него.

— И что это значит?

— Это значит, что я предлагаю тебе временное перемирие. Сечь — это нейтральная территория. Я не лезу в твои дела, ты не лезешь в мои. Раз в полгода мы встречаемся и при необходимости обновляем договорённости. Это уже не партнёрство, Артём. Это нейтралитет.

Я покрутил бокал в руке. Вино качнулось, оставило на стекле тонкие тёмные дорожки, и они неторопливо поползли вниз. А вариант-то, прикинул я про себя, и впрямь любопытный. Не идеальный, но вполне рабочий.

Полгода — срок серьёзный. За это время я успею провернуть очень многое: натренировать родовое пламя, закрыть наконец вопрос с Родионом, спокойно разобраться с Феликсом, хорошенько подтянуть своих бойцов и поднять торговлю на Сечь. А наш загадочный товарищ в плаще пусть пока возится со своими размытыми делишками и не суётся в мои дела.

Положа руку на сердце, лучше бы мне с ним вообще никаких договорённостей не заводить. Слишком мутный персонаж, и слишком очевидно, что он попытается обернуть любое соглашение в свою пользу. Но трезво глядя на расклад, я понимал: прямо сейчас я слабее. Заметно слабее. И лезть с ним в открытую конфронтацию прямо сейчас означает гарантированно проиграть.

Но я ему зачем-то нужен. А раз нужен, значит, могу диктовать свои условия. И самое разумное, что я могу из этого выжать, это время. Полгода спокойствия в обмен на формальный нейтралитет. Стратегически — отличная сделка.

— В целом — принимается, — сказал я. — Но у меня будет одно условие.

— Слушаю.

— Никаких больше нападений, как в случае со зверолюдами. Никто из моих людей за эти полгода не должен пострадать. Ни ходоки, ни мои ученики, ни кто бы то ни было ещё, кто оказался рядом со мной. Если хоть один волосок упадёт по твоей наводке, перемирие кончится в ту же минуту.

— Согласен.

— Тогда по рукам.

Тень коротко кивнул. На секунду у меня даже возникло ощущение, что взгляд из-под капюшона прошёл сквозь меня и упёрся куда-то за моей спиной. Во что-то совершенно конкретное.

— Хорошее решение, Артём, — произнёс он. — Мне казалось, что с тобой будет сложнее договориться.

Я чуть приподнял бокал в его сторону. Иронично, но мирно, скорее в духе «приятно было побеседовать, всего тебе наилучшего». Тень поднялся и развернулся к окну. Воздух за его спиной потемнел, начал закручиваться, собираться в ту самую чёрную воронку, через которую он, видимо, и собирался уйти. Прямо сквозь стену. Очень удобный способ передвижения, надо сказать, я бы тоже от такого не отказался.